Единение сердец сквозь поток времён

– За моё здоровье не беспокойся. Как ты сама? Голова не болит? Шрам смотрю небольшой остался, – он посмотрел на меня, а моё сердце сжалось в тугой комок боли при виде этих глаз.

– Ерунда. Почти и не заметно. И с головой всё было хорошо до этого момента, – ответила я.

– Дай мне правую руку, – весело улыбнувшись, попросил Тимур.

– А в глаз правым ударом не желаешь? – я почему-то начинала злиться.

Я всё это время пыталась забыть малахитовые глаза на его обезображенном лице. Его тело не имело право быть похожим на другое.

– В глаз не хочу. Я его чуть уберёг. Я был в той пещере ещё раз. Руку протяни, – повторил просьбу Тимур.

Я словно зачарованная протянула ему правую руку. Он взял её в свою, второй что-то опуская мне на ладонь. Я взглянула и не поверила своим глазам. Передо мной лежал меленький круглый камень с переливами малахитового пламени внутри.

– Нехорошо дары расшвыривать где непопадя, – усмехнулся он мне, скручивая мои пальцы и продолжая держать мой кулачок в своих руках.

Он отвернулся к окну, я невольно взглянула туда же. За стеклом продолжал моросить осенний дождь.

– Твой из–го–ро́д Москва ещё противнее воняет, чем ты это представляла для меня, – услышала я его слова.

– Что? – я посмотрела на него.

– Повозки, говорю, воняют, что сил нет, – он усмехнулся, пристально посмотрев мне в глаза и немного наклонив голову, словно читая мои мысли.

Когда до меня дошёл смысл его слов, я тут же сорвалась с места, уронив стул на пол и вырвав свой кулачок из его рук.

– Дар не потеряй. Второго такого не будет, – его малахитовые глаза светились радостью. – Пойдём отсюда на свежий воздух? – спросил он у меня.

– С тобой, куда угодно, – засмеялась я сквозь слёзы ему в ответ.

Мы расплатились и вышли на улицу. Я крепко держала в правой руке его дар, а левой с силой уцепилась за его ладонь.

– Не исчезну, не волнуйся, – он попытался успокоить меня. – Дай мой дар мне, – попросил он меня.

Я протянула ему открытую ладонь. Он махнул над камнем правой рукой. Вокруг него появилась серебряная оправа в виде солнца с цепочкой очень красивого плетения.

– Я сам сотворил. Сделал, – тут же поправился Воисвет, затем взял кулон и повесил мне на шею. – Не разорвётся никак. В смысле ничем. Мне всё ещё тяжело говорить на этом языке.