Единение сердец сквозь поток времён

А вся эта чудесная иллюзия рассыпется в пыль. И я ждала счастливого момента для всех нас без особого энтузиазма.

Прошло или девять, или десять дней с момента моего плена, когда Воисвет разбудил меня посреди ночи, велел срочно одеваться, но отдал мою настоящую одежду, спички, рацию, даже мой использованный сигнальный факел. Я поняла, что меня выпроваживают из моей комы в мир реальный. Я, когда это осознала, то не сдержалась. Я дала себе слово, что всё будет чинно, что даже не заплачу. Но я бросилась к нему прямо в чём мать родила, выскочив из-под одеяла, и прижалась так крепко, на сколько были способны мои натренированные мышцы.

– Нужно, – он отстранился от меня, взяв за плечи и заглядывая в мои глаза. – Это нужно всем нам. Ты поймёшь. Потом.

– Ничего я не хочу понимать. Я не хочу в своё будущее. Я хочу быть с тобой в твоём настоящем. Я тебе рожу детей. Много. Сколько раз у вас тут рожают жёны? – я посмотрела ему в глаза.

– Много, – он улыбнулся мне и погладил рукой по щеке, а потом поцеловал меня так крепко, что я даже ошалела от неожиданности, а затем с такой же страстью ответила ему.

Этот поцелуй длился вечность и один миг. Или один миг, а вечность была всего лишь моей иллюзией.

– Ты уйдёшь. Так нужно. Это важно. Очень, – он опять отстранился от меня, и я увидела в его глазах слёзы. – Очень нужно. Даже если я… Ты… Мы хотим не так. Много человек важнее, чем мы. Два мира важнее всего. Их жизни на кону. Да, твой мир мы просрали. Но мы должны постараться не потерять его совсем. Время странная штука.

– Я и есть жизнь, – я попыталась ему что-то объяснить.

– Ты есть моя жизнь. Но я говорю о жизни многих, а не о двух нас. И не о наших детях. Много больше. Я – воин–асы. Я обязан защищать ценой своей жизни саму жизнь. Структуру мироздания. Это мой… долг. Я рождён для этого. Не фокусы на поляне для тебя, а иначе. Я могу больше. Много больше. Я… – он задумался на некоторое время.

Я взяла его и присмотрелась. Внутри камня сиял огонь. Зелёный огонь его малахитовых глаз. Внутри словно жило пламя.

– Это часть меня для тебя. Это моя… энергия. Она может пройти сквозь время с тобой. Может не пройти. Я не знаю. Вещи моего мира не пройдут. Но это не вещь. Это есть я.