Единение сердец сквозь поток времён

Поняла, что сижу перед Воисветом не прикрывшись, схватила одеяло и притянула к себе, взволновано глядя на него и покрываясь румянцем.

– Надругались означает что? – спросил он меня своим приятным баритоном.

Тут я раскраснелась ещё больше, решив не отвечать на вопрос. Но, похоже, очень бурно представила всё у себя в голове. Воисвет сперва нахмурился, раскрасневшись больше меня, а потом побелел от гнева. Я готова была поспорить на всё что угодно, что в этот момент его глаза просто пылали зелёным огнём. Я затаилась на постели, уцепившись в одеяло, как в спасательный круг.

– Так мой народ не поступает. Ни–когда. Ни–с–кем. Ни–где, – жёстко произнёс он мне, бархатные нотки исчезли из его голоса. – Твой язык. Ты сама. Всё чуждо мне… нам. Ты, – тут он запнулся и опять покраснел. – Тело должно восстанавливаться без одёжи, – он говорил очень медленно, словно подбирая слова. – Я убрал, – он запнулся – Освободил твоё тело от одёжи. Не надругался. Ни–когда.

– А ты спал всё это время в кресле? – попыталась я сменить тему.

– Нет сна. Я – воин–асы. Я, – он видимо пытался подобрать слова.

– Не спишь? – он замотал головой. – Стоишь на страже? – я попыталась подобрать нужное ему слово.

– Мало очень нужно мне сна. Я слушаю мир. Всё и всех. Стража. Да, – уже успокоившись, сказал мне Воисвет. – Твой язык мне чужд. Я его понимаю и не понимаю. Твои образы скудны. Думай тут, когда мне говоришь. Думай образ, – показывая на свою голову, попросил он меня.

– Я буду стараться это делать, – пообещала я.

– Из–го–ро–да́, – как-то странно произнёс он. – Не знать место.

– А Москва? – с надеждой спросила я.

Он только отрицательно покачал головой. Я вздохнула. День сразу перестал быть томным. Я сидела и ждала, не зная, что мне делать дальше. Я начала оглядываться по сторонам. Комната была уютной, хотя лишнего не было ничего. Два кресла, маленький, парящий над землёй столик. Что меня уже никак не удивило. Кровать. И мы вдвоём.

– Я – ас. Не человек, – улыбнувшись мне, произнёс он в ответ моим мыслям.

Хрен редьки не слаще. Ассоциаций у меня было мало. Разве что осы, но он точно на них не похож.

– А я – человек, – показала я на себя.

– Ты – людь. Не человек, – очень мягко поправил меня Воисвет.

– Люди – это все мы. Ну, то есть мой народ.