Шанталь, или Корона против. Часть первая

А за такую красавицу знаешь, сколько золотых отсыплют?

Мне казалось, что человека нельзя оценить в золотых. Мама много раз говорила, что я – бесценный подарок, ну или «подарочек», когда злилась, но этот человека явно думал по-другому и собирался меня продать. Так, погодите. Продать меня?!

До меня медленно, но все же дошло, что наша поездка – никакая не глупая шутка, что молодые люди не просто провезут по городу, а сделают нечто более ужасное! От страха перехватило дыхание, я дернулась, забилась, стремясь к полному самоубийству – вывалиться на дорогу под колеса коляски.

Меня перехватили за шею, чуть придушив, отбросили обратно к спинке сидения, а потом навалились, придавливая так, что дышать приходилось с трудом, потому как двое взрослых мужчин весят, точно свиньи, откормленные для забоя.

- Вот дурная!

- Ай, кусается, зараза.

И почему даже ругань по-фракански звучит мелодично? Такой прекрасный язык и такой отвратительный народ!

- Держи её!

- Тихо!

И мне в рот вдавили кусок ткани.

- Доброго вечера, гражданин городовой! Отличный вечер, не правда ли, а главное – небо-то отливает золотом.

Я задергалась, замычала, но меня прижали так, что перед глазами расцвели круги.

- А это наша подруга. Не обращайте внимания, она как переберет вина, становится буйной. Так что мы ее домой, в постельку. Пусть проспится.

Меня обозвали воровкой, а теперь еще и в пьющие женщины записали? Да я! Лишь бокал шампанского на балу себе позволяю.

Убью! Лично! Только дайте выбраться! И я предалась кровожадным мечтам. Потом опомнилась – забытая дарьета вопила где-то на границе сознания, но как жалко звучали её причитания: «истинная дарьета не ругается» или «не кусается», а про «брыкается или желает кому-то смерти» я вообще молчу. Истинная дарьета спокойно ложится в гроб и не рыпается, когда ее пытаются убить. Ха! В таком случае я выбираю жизнь, а не навязанное обществом воспитание.

Коляска остановилась в темном переулке. Две свиньи наконец убрались, и я вздохнула полной грудью, ощущая, как живительный воздух наполняет легкие. Глаза защипало. «Боги! Как хочется жить!»

Меня вытащили наружу, поддержали, чтобы не упала, убрали кляп, отряхнули платье и поправили прическу. Я с отстраненным спокойствием отмечала, как по телу проходятся чужие руки, трогая грудь.

- Какая красота, а?

- Но-но, слюни подбери. У тебя все равно на нее не хватит.