Шанталь, или Корона против. Часть первая

Что роландский знает, так как много лет прожил с родителями в империи. «Они при торговом представительстве работали». А теперь он путешествует. «После учебы решил посмотреть мир. Как засяду в какой-нибудь конторе, и ничего толком не увижу».

Я слушала, помалкивала, поддакивала и слушала. А улыбка у него славная, от нее в душе разливается тепло. И видно, что человек хороший. Ни разу не похвастался и титулом не козырнул, а ведь костюм дорогой, да и путешествовать на пустой кошелек может лишь глупец.

«Детали, Шанти, самое главное при первом знакомстве – это детали.

Ты можешь ошибиться, но несвежая рубашка и прилипшая рыбья чешуя на ботинках - нет», - говаривал дядя, давая мне очередной урок стрельбы. Подозреваю, учил он меня не только стрелять.

- Мне так стыдно, дарьета. Я совершил преступление, приведя вас в это ужасное место. Признаюсь честно, это худший обед в моей жизни и самая лучшая компания. Вы способны любое место превратить в небеса, Шанталь.

Я улыбнулась уголками губ, не поднимая глаз от чашки холодного чая.

Если бы мы встретились дома. Если бы я не была чужой невестой. Если бы только у меня в сумке не лежал бездной проклятый дневник!

А может, довериться? Кто я? Всего лишь слабая женщина, которая попала в беду. Нам столько раз говорили, что война и политика – не женское дело. Да и не готова я бегать с револьвером по лесам.

В глазах защипали предательские слезы. Истерика, обрадовавшись компании, готовилась взять реванш за все невыплаканные страдания.

- Я вижу, вы чем-то расстроены? Неужели у кого-то поднялась рука обидеть такую красоту?

Я кивнула, прикусывая губу, и с трудом загоняя рыдания обратно.

- И кто этот подлец?

- Подозреваю я.

Вздрогнув, подняла взгляд, чтобы с ужасом посмотреть на смутно знакомое лицо.

- Да, дорогая? – спросил мужчина, усаживаясь без разрешения к нам за стол. Усмешка на его лице была исполнена презрения, а ярость во взгляде – я похолодела - обещала смерть.

Он взмахом руки прервал кинувшегося было к нам хозяина.

Тот словно наткнулся на стену, замер и утек обратно за стойку.

- Дэр, - начал было приподниматься Фридгерс.

- Дэршан, - поправил его ВанДаренберг, не отрывая тяжелого взгляда от меня. Я сразу вспомнила, что вид у меня далек от надлежащего, в сумке лежит похищенный дневник, я сбежала из дома и совершила с десяток мелких преступлений. А передо мной сидит палач его императорского величества, для которого убить человека так же легко, как выпить утром чашку кофе.