Шанталь, или Корона против. Часть первая

Как же это знакомо! Имя главы службы защиты и безопасности граждан, сокращенно СЗИБ, частенько вызывало такую реакцию, потому он и не любил официально представляться на приемах, особенно хорошеньким девушкам.

- Мне повторить вопрос?

Спросил, ощущая жгучее желание сжать ладонь на тощей шее, перекрывая кислород. Сегодня все, буквально все, сговорились вывести его из себя. Прыткая невеста, несговорчивый отец невесты, теперь эта…

- Фабиана, ваша высокородность. - Горничная, в силу своих зрелых лет, обладала больших жизненным опытом и понимала, как опасно молчать.

- Оставьте нас.

Хлопнула дверь. Лицо девицы стало стремительно бледнеть, в глазах появилось понимание, что они в комнате одни.

- Итак, Фабиана, я хочу знать, куда отправилась твоя родственница. Вы ведь подруги, не так ли?

Острый подбородок качнулся. Леон шагнул ближе. Девица задышала ртом, побледнела еще больше и приготовилась упасть в обморок.

- Возможно, мне стоит перенести разговор в мой кабинет? Посмотрите управление, посетите подвалы, – рассуждал он, отмечая, как обморок был благополучно отменен, а подозреваемая в организации побега пришла к верному решению: рассказать правду.

- Мы, мы…

Леон подбадривающе улыбнулся. Зря, наверное. Улыбки никогда не были его сильной стороной.

Девица судорожно сглотнула и зачастила.

- Мы честно не хотели. Если бы знали, что это вы - то никогда, честное слово, никогда бы не посмели. Ох, это все так ужасно. Мне так стыдно… Простите нас. Но я не знаю, где она.

Слезы уже срывались с ресниц, нос покраснел, а хлюпанье намекало, что сейчас грянет истерика.

- Достаточно, я понял.

Девица услышала, что ее собираются выдать замуж, но не удосужившись узнать за кого именно, сбежала из дома.

- У Шанталь есть сердечный друг?

Всхлип прервался, на лице Фабианы промелькнуло недоумение.

- Нет-нет, что вы. Никого. Я бы знала.

Тогда просто дурость и это новомодное веяние в обществе: замуж по любви, никаких сговоров родителей.

- Итак, Фабиана, я могу рассчитывать, что вы были откровенны, и нам не придется возвращаться к этому неприятному разговору?

Девица усиленно замотала головой, всем видом демонстрируя готовность сотрудничать: руки прижаты к груди, в глазах море верноподданнической любви и патриотизма.

Леон понимающе вздохнул.