Шанталь, или Корона против. Часть первая

Дверь распахнулась, явив собравшимся Андэра - его слугу и, по совместительству, верного помощника в делах. Он торопливо отряхнул крошки с куртки - явно выдернули из-за стола – и вопросительно посмотрел на хозяина. Леон поморщился, но выговаривать не стал. Приказа караулить девицу он не отдавал - её побег для него самого стал полной неожиданностью.

И что это было? Удивительная решимость или дурость? Отправиться одной, без сопровождения, на ночь глядя… Он вспомнил раскрасневшееся от танца лицо, блестящие глаза и волосы, цвета темного золота.

Они не были представлены, но Леон обладал прекрасной памятью, а свежее лицо на приеме всегда вызывало любопытство.

- Опроси слуг и в первую очередь кучера, - приказал помощнику и тут же повернулся к горничной, слыша, как хлопнув, закрылась дверь, забрав с собой еще и управляющего: - Проверьте, что именно пропало из вещей дарьеты. А от вас, - он посмотрел на Гьюзеппе, - через двадцать минут жду список родственников, друзей и знакомых. С адресами.

Леон не раз убеждался, что люди с радостью повинуются тем, кто знает, что делать.

Есть приказ – его надо выполнять, и можно не мучиться моралью и нагружать совесть неудобными вопросами. Дело, пусть и бессмысленно дурацкое, – лучшее решение в любой ситуации.

Вот и Гьюзеппе со словами:

- Конечно, ВанДаренберг, я все понимаю, - вышел за дверь. Почти. Замер на пороге, любовь к дочери все же перевесила здравый смысл, обернулся, промямлив просительно: - Но вы можете обещать, что…

Леон взял его под руку и вывел в коридор.

Если бы он обернулся, то увидел, как исказилось от ужаса лицо девицы, а дрожащий голос забормотал:

- Ван, ван, ван… Ой, что будет!

Когда дверь была плотно прикрыта, а коридор проверен на отсутствие любопытных, Леон без всякого почтения вжал дэршана в стену.

- Ваша дочь, - стальной голос подавлял волю, замораживая любые попытки сопротивления, - единственный шанс доказать свою преданность короне. Иначе мне придется, - он позволил себе скорбно поджать губы, - поверить, что вы действовали заодно, и ваша семья, ВанКовенберх, самое что ни на есть гнездо заговорщиков.

А ведь ваша старшая дочь помолвлена, а младшей предстоит выйти в свет. Вы ведь хотите, чтобы они были счастливы?

- Но Шанталь, - простонал Гьюзеппе, в его глазах сверкнуло безумство, и мужчина опустился на колени: - Умоляю, возьмите меня. Судите. Пусть я пойду в тюрьму, но не трогайте девочек.

Его пальцы хватались за штаны, рот некрасиво перекосился, и из него вылетала слюна, брызгая на одежду.