Возлюбленная дракона

— Я Драгос Альт, — вспомнил о вежливости дракон.

— Драгос… — коверкая имя на эльфийский лад, произнесла Эллина, — разреши мне отплатить тебе за твою доброту, — она подплыла к дракону и коснулась губами его губ. При этом её щечки слегка порозовели.

Драгос сначала опешил, но, когда она отстранилась, ухватил её за тонкую кисть и коснулся пальчиков поцелуем:

— Для меня честь служить тебе, о прекраснейшая из подлунных созданий. Но нам нужно двигаться к жилью, потому что я совсем не располагаю никакими припасами. Я видел невдалеке деревеньку.

Ты сможешь идти?

— Да, благородный Драгос, я последую за тобой, куда бы ты ни отправился.

Сердце старого дракона учащённо забилось. Впервые за столько лет служения Чёрному Королю он слышал столько нежности в голосе, обращённом к нему. Если сначала он и подумывал вернуться к некроманту, то сейчас подобные мысли были окончательно отброшены. Для этой женщины хотелось быть именно «благородным». Поэтому, возглавив их маленькую процессию, Драгос всеми силами был готов заслужить расположение эльфийки.

Но дорогу до деревни омрачали нерадостные мысли: «Что, если она спросит, почему я спас её? А если она догадается, что я дракон и служил Чёрному Королю?» Но она ничего не спросила, с самого Альта совсем не волновал вопрос, кто она на самом деле.

Эллина хотела бы задержаться на полянке, найти ручеёк и привести себя в порядок, но предпочла молча следовать за своим провожатым. Здесь, в лесу, разлилась энергия жизни, поэтому светлая эльфийка постепенно восстанавливала силы, растраченные в битве с ордами нежити Чёрного короля, но предпочитала пока не демонстрировать свою магию.

Глава 2. Оковы на земле

Пока они двигались по лесу, Эллина несколько раз начинала разговор о том, как было бы хорошо поселиться где-нибудь в глуши, оставив позади ужасы войны. Она рассказывала, что целительница, что уже не в состоянии видеть смерть и ощущать разлитую по всему полю боя боль. При этом она скользила по лесу, словно по анфиладам дворца: плавно, легко, грациозно. Это являло разительный контраст с тяжёлой поступью дракона, привыкшего парить в небе, а не продираться через подлесок.

Эльфийка легко касалась рукой плеча дракона, заглядывала ему в глаза, опутывая его сетью невидимой и легчайшей магии, так непохожей на липкие тенета заклинаний повиновения, который некромант накладывал на своих слуг. И Драгос млел и соглашался на всё: и жить в глуши, и не ведать войн, и быть «благородным».

За разговорами путники незаметно достигли деревеньки.