Стрекоза и солнце

Его собеседник что-то негромко ответил, шагнул в сторону двери…

А вот Кира без формы Ильнар узнал не сразу.

Капитан окинул сферотехника мрачным взглядом:

– Ты что тут делаешь?

– Это ко мне, – машинально отозвался Эл и тут же нахмурился: – Вы знакомы?

Ильнар медленно кивнул, не отрывая взгляда от Кира. Голос разума настойчиво твердил, что у капитана может быть множество разных причин, чтобы посетить городскую больницу в шесть утра, но…

Дар говорил иное.

– Что с ней?

О том, что врать интуиту бесполезно, Кир знал.

– Отек легких. Она в реанимации.

Озвереть от того, что Кир знал, а он – нет, Ильнар не успел. Командир, похоже, умел читать по его лицу не хуже Эла, он сдвинул брови и велел:

– Уймись. Она моя сестра.

– Сестра?!

Ильнар тряхнул головой, пытаясь уложить в ней информацию. Да быть того не может. У них же разные фамилии, и не похожи совсем...

Командир поморщился и пояснил:

– У нас разные отцы, мама замужем второй раз. Я старше на десять лет. Еще вопросы?

Новость оказалась неожиданной, и первым порывом было спросить: «Что, правда?» Но Кир не врал, да и Эл вряд ли стал бы общаться с ним, не будь он близким родственником Ниты.

Ильнар помедлил, сопоставил услышанную фразу с собственными предчувствиями и задал другой вопрос.

– Я так понимаю, дело все-таки не в мороженом?

Капитан вздохнул, покосился на доктора, потом кивнул в сторону выхода:

– Идем. Дан Элджиас, если что, – он приподнял руку с коммуникатором на запястье, доктор кивнул, и Кир быстро пошел к дверям, не проверяя, идет ли Ильнар за ним.

– Это твоя девушка, верно? – Эл кивнул на обложку карты, которую держал в руках, и Ильнар прочел знакомую фамилию. – Иди, я позвоню, как освобожусь.

– Эл…

– Я сделаю, что могу. Иди.

Выражение его лица Ильнару не понравилось.

***

Двадцать минут спустя он пил горячий, странно безвкусный кофе в крошечном круглосуточном кафе неподалеку от больницы и пытался уложить в голове то, что рассказывал Кир.

...В Диких землях магический фон повышен всегда.

Синие цветы растут там как обычная трава, и внимания на них почти не обращают. Но именно из-за них в середине лета пограничным патрулям магобезопасности запрещено соваться вглубь долины дальше, чем на километр от границы, – цветы выпускают пыльцу, легкую, мелкую настолько, что фильтры шлемов улавливают не больше половины. Она висит над зарослями плотными облаками, и вызывает у вдохнувшего галлюцинации и лихорадку.