Узнай меня

Сделав еще три круга, поняла, что устала. Предупредив дайна, уселась на бортик, завернулась в полотенце. Потом натянула халат и обернула волосы. Урмэд появился с противоположной стороны бассейна. Халат себе он не брал, одним полотенцем обернул бедра, а второе перекинул через плечо.

Хорошо, что темно, Иэнель не была уверена, что не покраснела. Даже в блеклом свете грибов было видно, что сидение в библиотеках не главное его занятие. Сильное, поджарое тело бугрилось мышцами и было почти сплошь покрыто шрамами.

— Что это? – неожиданно, даже для себя, шепнула она.

Урмэд проследил за ее взглядом.

— Шрамирование, — будничным тоном ответил он, неосознанно проводя ладонью по груди – Это обязательный обряд каждого даггера. Он проводится, когда обучение в военной школе окончено и надо подтверждать свою верность империи и императору.

— А просто клятвы недостаточно.

— Нет. Воин должен запомнить боль. Тогда он не будет ее бояться.

— Варварство!

— Возможно.

— Постой, а это что?

Иэнель показала на огромную, черную в неверном свете грибов, гематому на правом боку. Дайн вздрогнул от ее прикосновения, и начал огибать, чтобы уйти.

— Пустяки, заживет. Не в первый раз.

— А ну стой! — приказала Иэнель. Наложила руки на гематому, прикрыла глаза, — Два ребра сломаны! Это по-твоему пустяки? Сядь.

Сил ругаться не было, послушался.

Нол через десять Иэнель облегченно выдохнула.

— Ребра срастила, гематому убрала, но синяк сойдет только через пару дней.

— Спасибо — с удовольствием поворачивая торсом влево-вправо, поблагодарил он, — Мне лень на это тратить свою энергию, да и себя лечить труднее чем других.

— Это не так, — парировала Иэнель поднимаясь за ним по ступеням, — просто надо привыкнуть и потоки закольцовывать на себе, а не отдавать вовне.

— У меня никогда это хорошо не получалось.

— Могу потренировать.

— Потренируй, — согласился он.

В комнате Иэнель бросилась в объятия покрывал и подушек. Но как не укладывалась, в какую позу не ложилась, а сон не шел. Слишком насыщенный день выдался. Вспомнила праздник, обряд, мерзкого Аркнеда, избитого, свернувшегося на земле Урмэда… и сердце жалобно сжалось. Почему он позволил себя избить? Наверняка бы справился даже с четверыми.