Узнай меня

да на меня теперь как на чумную, все пальцем показывать будут, – хватаясь за голову и словно пытаясь вырвать на себе волосы, бегала по берегу принцесса.

От полного бессилия, она загребла ногой воду и плеснула в Урмэда. Ему ничего не оставалось делать, как молча выслушивать обвинения и ждать, когда буря минует.

Иэнель села на корточки и горько разрыдалась.

Арнав сочувственно гладил ее по голове, (Урмэда она к себе не подпускала), а тот ворковал что-то на своем языке, умывая ее, убирая от лица волосы.

Дайн уселся рядом, приводя себя в порядок. Впрочем, большой разницы в цвете лица не произошло.

Попрощавшись с расстроенным Арнавом, который долго извинялся на смеси двух языков за недопонимание и глупую ситуацию, молча вышли из города и нашли подъехавшую повозку. Иэнель плакала половину пути, только на подъезде к особняку немного успокоилась.

— Арнав наверно подумает, что я сумасшедшая, — грустно усмехнулась Иэнель – сначала на всё соглашалась, а потом устроила скандал.

Урмэд не стал акцентировать внимание на обряде, просто припомнил, о чем лопотал парень.

— Помнишь, он сказал: «Вы очень красивый, как цветок звездной ночи, что растёт в скалах Ро»?

Иэнель кивнула.

— Делая скидку на любовь доргаров к иносказательности, скорее всего он имел в виду, красивой нашу пару. Тебя сравнил с цветком, а меня со скалой. Именно после этого, надо было расставить всё по местам. Но мы кивали, а значит соглашались, и у Арнава больше не возникало сомнений, что мы пара.

Еще, я держал тебя за руку, когда люди в масках повесили нам на шеи цветочные венки. Скорее всего это было отличительной чертой всех решивших вступить в связь.

— Но ведь там были однополые пары! – с ужасом вспомнила Иэнель

— Арнав сказал, что это тот единственный день, когда богиня принимает всех.

Иэнель потрясенно молчала. Чужие обычаи ставили ее в тупик.

— Потом, — припоминал Урмэд, — Арнав уточнял, но я тогда не понял, что он имеет в виду: «Господин и госпожа можно вместе?» Наверняка он спрашивал пара ли мы, и точно хотим вступить в связь, а я подумал, что вместе смотреть обряд – вздохнул дайн.

А потом: «Благословение богини будете делать…?» Я кретин, если сразу не догадался! – вновь отругал себя он, — И этот сладковатый запах, помнишь?

Иэнель кивнула, шмыгнула носом и еще больше поникла.