Узнай меня

Кому это она могла помешать?

В довершение ко всему У Нейдана разболелся зуб.

— Я поеду с тобой, — как о решенном заявил Урмэд.

— Тебе лучше там не показываться, — морщась буркнул управляющий, посасывая горькое снадобье, вольготно расположась в кресле хозяина поместья — Самнес хоть и улыбается тебе, но посматривает настороженно. Как бы Эндвид не уверял в твоей лояльности, но айн на дайна всегда будет смотреть предосудительно. Я сам со всем управлюсь.

— Мне плевать на Самнеса и это не обсуждается, — спокойно заявил Урмэд, — неизвестно сколько народа у зубного лекаря, а документы лучше подавать до обеда.

Нейдан порозовел, пробормотав что-то о сумасбродных мальчишках и их слишком хорошей памяти.

Урмэд усмехнулся.

— Да ладно, всем бы твоей памяти, уважаемый Нейдан. А уж то, что все человеческие женщины стонут от вожделения при виде тебя, и это в твоем то возрасте! Двести вёсен живой энергии — старый ты ловелас.

Нейдан приосанился.

— Вся прелесть моего возраста в том, что ничего уже не может быть, но всё еще быть может! – с самоиронией поднимая вверх указательный палец, заявил он, — Не то, что некоторые…

Урмэд фыркнул.

— Успеется.

— Ты себя недооцениваешь, а мне приходится отдуваться за двоих.

— Хоть кто-то в этом доме работает на износ.

Нейдан рассмеялся, но вдруг «вспомнив» про больной зуб, по-старчески закряхтел, хватаясь за щеку и махнув рукой, направился к выходу из кабинета.

— Жду тебя на свежем воздухе. И да, а не взять ли нам на прогулку ее светлость?

— Это может быть опасно, — сразу же нахмурился дайн, — Ты минуту назад был против даже моего визита туда, а сейчас готов ехать всей честной компанией?

— Да ладно, в городе сегодня праздник, накинешь капюшон, затеряешься в толпе, а Иэнель может надеть национальную одежду, которая закрывает лицо. Мира ее накрасит поярче, она и за местную сойдет.

Урмэд задумался.

В дверь постучали, выдернув дайна из размышлений.

— Да, войдите.

— На ловца и зверь бежит! – воскликнул довольный Нейдан, — А мы как раз о вас говорили.

Иэнель сдержано приподняла бровь, и посмотрела сначала она одного, потом на второго.

Урмэд поведал ей суть рассуждений, чем привел в неописуемый восторг.