Узнай меня

— Привет, ваша светлость, — улыбнулся он, — неважно выглядите.

Иэнель криво улыбнулась и упала в обморок.

Очнулась быстро. Ощутила, что лежит у кого-то на руках, а к лицу что-то прижато.

— Обыскать парк. Сопротивляющихся в живых не оставлять. Обо всем докладывать мне лично, — услышала она словно через ватное одеяло.

Открыла глаза. Оказалось, лежит на коленях у Нанда, а тот прижимает что-то темное к ее лицу. Скосив глаза, поняла, что это ее платок.

— Вы как? Встать можете.

Иэнель неопределенно помотала головой.

— Вам нужен лекарь.

— Я сама, — сквозь зубы процедила она, но даже это движение вызвало дикую судорогу, выбив слезы из глаз.

Освободившись от ткани, что Нанд держал у лица, положила ладонь на влажную от крови рану и сосредоточилась. Коснулась дара, мысленно пропуская его через себя, закольцевала; обезболила, заморозив нервные окончания. Представляя разрезанные мышцы, кожу, перекрыла сосуды, соединила ткани, запустила регенерацию. С каждым мгновением становилось легче.

Слышала, как Нанд тихо охнул, (вероятно, никогда не видел, как лечат магией), сквозь закрытые веки, чувствовала свет из-под своих ладоней. Потом принялась лечить руку. Облегченно выдохнула, открыла глаза и начала вытирать уже подсохшую кровь с рук и лица.

Надо отдать должное, даггеру, тот быстро сориентировался и полил водой из фляжки.

— Шрам остался? – спросила она, морщась и медленно двигая челюстью. Боли не было, но кожу тянуло.

Он с интересом рассмотрел след.

— Розовая полоска.

Иэнель вздохнула. Такие раны лучше лечить сразу, мгновенно соединяя поврежденную кожу, а иначе идет деградация тканей и края соединяются неровно. «Надеюсь, я успела».

Огляделась, подобрала саблю и отерев ее от чужой крови посмотрела в отражение. Кривая ярко-розовая полоса тянулась от уха до подбородка, словно очерчивая нижнюю челюсть.

— Ты знаешь, где Урмэд? — отложила страдания по красоте на потом.

— Сам бы хотел знать. Это он убил Рахнарда?

— Да. Он пришел с утра, хотя раньше так никогда не делал.

С каждым словом Нанд хмурился всё больше. Правда о том, что это он предупредил Урмэда о Ремерде, говорить не стал. Несущественно.

— Ремерда видели с утра до обеда. Он объявил об измене, и поднял всех на уши. Труп Рахнарда до сих пор лежит на столе в общем зале.