Узнай меня

Недолгое ковыряние в замке, дверь распахнулась и на пороге появилась орава пьяных в дымину мужчин и чудовищный механизм с ручкой на длинной «ноге». Его на ремне через плечо волок устрашающего вида одноглазый дайн.

В панике попыталась определить по выражению лица Урмэда, что всё это значит, но он вел себя абсолютно чуждо, поддерживая шутки Рахнарда и Нанда. Иэнель попятилась, уперлась ногами в кровать и плюхнулась на покрывало. Краем глаза видела, как Урмэд шепнул что-то Нанду и тот остался у двери.

— Ну, что высочество, может поговорим? — придвигая кресло от камина и вальяжно усаживаясь напротив, пьяно протянул император.

— Я с пьянчугами не разговариваю, — отрезала принцесса, бледнея и понимая, что своим вызывающим поведением только провоцирует его на большую грубость.

— Брезгуешь, значит, — протянул Рахнард наклоняясь в кресле, укладывая локти на колени и рассматривая ее, словно невиданный науке экземпляр насекомого — А может, потанцуем?

Он резко встал, подскочил к Иэнель и грубо подхватив подмышки, поволок по комнате.

Принцесса взвизгнула, пытаясь отстраниться, оттолкнуть его, отвернуться. Тщетно.

— Ну же, музыка! – орал он.

Ящик заиграл вновь, а присутствующие завели старую похабную даггерскую песенку о невесте, не дождавшейся даггера с войны, и в отместку отыметую штурмовой группой обиженного.

Любопытная стража на дверях заглянула в комнату и Рахнард приказал им подпевать тоже. Мужчины колотили руками по столам, стульям и просто хлопали в ладоши, имитируя оркестр. Иэнель несчастной сломанной куклой болталась в объятиях императора и молила ушедших богов прекратить этот кошмар.

Вино, пиво и крепкая брага булькали в железные кубки и кружки из кувшинов, бутылок и даже маленьких бочонков. Комната наполнилась запахами табака, алкоголя и мужского пота. Откуда-то набежали служанки, обслуживая все это непотребство, хихикали, заигрывали со стражей и даже с Ремердом. А тот следил только за Урмэдом и старался не пропустить ни одного движения мимики его лица.

Урмэд тоже понял, под чьим наблюдением находится и старался ничем не выдать себя. Слонялся по комнате, небрежно разглядывал вещи, тут же кидая их за спину. Поддакивал скабрезностям, чокался с чужими кубками и много пил.

Он старался быть как можно ближе к Иэнель. И пока вреда ее здоровью не наносилось, казалось, не обращал на нее никакого внимания.

Наконец, Рахнард устал и повалил ее на кровать.