Узнай меня

— Вот за что ты мне понравился, так за то, что можешь всегда меня развеселить. Ибо степень твоего заблуждения настолько наивна и беззащитна, что и убивать-то тебя даже не хочется!

— Знаешь, что меня в тебе удивляет: почему ты не веришь в свой народ? — абсолютно серьезно произнес Урмэд. Хотел сказать: «За что ты его так ненавидишь…», но это было бы уже слишком.

— А вот сейчас ты перегибаешь палку, — зашипел Рахнард, — Я сделаю вид, что ничего не услышал и скину на то, что у тебя еще мало опыта в подобных делах.

Да и вообще, идеализация этого быдла равнозначна идиотизму. У тебя слишком завышенные представления об окружающем и необъяснимая тяга к мифической теме о даггерской чести. Уясни себе наконец, что мы – санитары, а санитарам чужды сантименты. Мы беспристрастны, жестоки и справедливы одновременно. Уяснил?

— Так точно, ваше императорское величество! Прошу простить за сказанную глупость – рявкнул Урмэд вытягиваясь на стуле в струнку, — Служу империи!

Спорить с сумасшедшими не входило в его задачи и обязанности.

Тут уж действительно надо звать санитаров.

— Так-то оно лучше. Иди уже – махнул Рахнард рукой и потрепал за плечо.

Чем-то необъяснимо, но Урмэд ему всё-таки импонировал. Да, его надо обтесать немного, выбить из головы демократическую дурь, и он чуял, из него выйдет толк.

Ах, как близок был Рахнард к истине! Особенно после своего невольного признания.

Глава 31

Урмэд встал и в трех шагах от стола увидел Нанда. Облегченно выдохнул.

Что-то он разоткровенничался и был на волосок от провала. Хорошо, что в зале шумно и их никто не слышал.

— Ты с ума сошел! – прошипел на ухо приятель, — Жить надоело?

— Прости, не мог удержаться.

— Скажи мне спасибо, что все это время удерживал Ремерда – эту овчарку императора. Вот он бы тебе ответил, так ответил… А Рахнард все мозги себе сжег «белой гадостью» и уже не может находить причинно-следственные связи. Тебе просто повезло.

Урмэд благодарно похлопал Нанда по спине.

— Спасибо, за мной должок.

— Должок, за ним, — передразнил Нанд, но все-таки улыбнулся.

Они чокнулись кубками и выпили «Тёмного Айданарского».

— Отличный солод! – похвалил Нанд, облизывая пену с губ и причмокивая.

Урмэд кивнул.

— Карамельная степень обжарки.

«Выращенный, кстати, на границе Берфура и Гренфелта», про себя определил он.

Нанд приподнял левую бровь.

— Хм, да ты знаток. И где научился их различать? В сиротском приюте? – поддел он.