Узнай меня

— Сколько их у тебя, хитрый ты жучара?

— Ты думаешь, я позволю этому придурку управлять мной? – весело ответил молодой лорд.

— Ладно, до связи. Не теряйся, — попрощался Отард и разорвал связь. В комнате повисла тишина.

В горле першило, глаза слезились и девушке казалось, что еще немного и она выдаст себя. Фиэнн еле сдерживалась, чтобы не чихнуть, а Отард как на зло, всё сидел в кресле и задумчиво покачивал ногой.

Наконец, он встал, не спеша переставил на столе всё как было до ее уборки и направился к двери, открыл….

Было выдохнув от облегчения, Фиэнн неожиданно для себя оглушительно чихнула.

«Ноги» у двери замерли, развернулись на пятках и направились к кровати. В то же мгновение ткань разошлась в стороны, в нос ударил свежий, прохладный, чистый воздух и показалось красное, злое лицо мужа.

— Ты подслушивала! Ты пришла сюда шпионить за мной!? Кто тебя подослал, тварь?

Фиэнн ничего не успела сказать, оправдаться, как он выволок ее за волосы из-под кровати и сомкнул пальцы на горле. По щекам текли слезы от ужаса, пыли и нехватки воздуха.

— Ну!? Говори! – рявкнул он, тряхнув за шею.

Отард был в бешенстве. Глупая девка! Как она посмела подслушивать? А если ее подослал Эндвид? Она ведь работала у него во дворце! Неужели они думали, что он такой идиот? Ярость душила, затмевала разум, и он точно знал, что в этот момент легко сможет убить ее.

Её голова глухо стукнулась о ковер. Свободной от шариков рукой, Фиэнн вцепилась в предплечье Отарда, пытаясь разомкнуть стальную хватку. Куда там!

«Ох, в какой еще переплет я попала!?» В голове звенело, в глазах начало темнеть.

— Я …убирала, рассыпала… — прохрипела она. Два зеленых шарика вызова выпали из раскрывшейся ладони и покатились по ковру.

Наверно именно это и привело Отарда в чувство.

— Ты, тупая деревенщина, что ты делала у меня под кроватью? – наконец соизволил поинтересоваться он.

Фиэнн закашлялась, перевернулась на бок и хватаясь за горло, судорожно пыталась отползти в сторону. Вот значит какой он на самом деле! И куда делась эта обходительность и небрежная, но такая милая ирония? Где манеры высокого лорда и уважение к женщине? Не зря, видать, за ним тянулась слава черного вдовца.

— Ну, говори, — уже спокойней приказал он, поняв, что перегнул палку.

Она отдышалась и дрожащим голосом рассказала, как потеряла шарики вызова.