Узнай меня

— Служу его императорскому величеству! – рявкнул Урмэд, коротко кивнул, сгребая нашивки в карман.

Все это время император с интересом наблюдал за ним.

— Проходи, садись, — кивнул Рахнард на свободное место слева.

Урмэд послушно уселся.

— Расскажи нам о себе, — император шевельнул рукой и возникший из-за шторы за троном слуга налил тому вина. Присутствующие тоже расслабились, потянулись за закусками и алкоголем. Сидящий первым справа от императора худощавый даггер вновь затянулся косяком.

Нанд подставил ему кубок и плеснул вина.

Урмэд несколько мгновений оценивал обстановку, понимая, что от его слов сейчас зависит и его жизнь. Наверняка на него накопали всё, что только можно, вплоть до момента рождения реального Урмэда Гая. Вот это как раз было самым слабым звеном в его легенде, и он начал очень осторожно и издалека.

— Как мне сказали в сиротском доме, я родился в семье среднего достатка. Отец служил в сварме, но погиб в битве за Орланд на границе с людскими землями. Мать, беременная мною, на последнем сроке упала с птехорса и умерла в родах.

По ходу рассказа Рахнард то и дело сверялся с документами, то кивал, то вздергивал бровь и неожиданно спросил:

— А где тебя обучали грамоте? – ухмыльнулся он, — Довольно красивая подпись.

Правитель показал всем только что подписанный документ.

Урмэд выругался про себя, но продолжил как ни в чем не бывало.

— Буквы мне показал служитель алтаря бога войны Нирута, где я подметал полы по вторым и пятым дням недели.

Урмэд выудил эту информацию из воспоминаний настоящего Урмэда, но он не помнил насколько хорошо служитель обучил парня. Пришлось импровизировать.

— Так же я переписывал иногда списки закупок для воспитанников приюта (и это было правдой). А подпись подсмотрел у своего первого капитана Сарда Шиха́ра, подумал, что у него очень красивые закорючки и не плохо бы мне научиться рисовать такие же.

За столом грянул смех. Урмэд, на мгновение опустил глаза, словно стесняясь. Лучше быть смешным и живым, чем серьезным, но мертвым. В конце концов репутация убийцы никуда не денется.

— Ну, молодой еще был… — пожал плечами он, — Жаль, что Сард потом погиб, отличный был даггер и начальник. Я многому у него научился. «Особенно жестокости с подчиненными, интригам и самодурству».

— Выпьем за нашу славную долю! – рявкнул тощий даггер, что сидел справа от Рахнарда.