Узнай меня

Всё это одновременно напоминало Иэнель магазин экзотических товаров, лавку старьевщика или склад. Но в конце концов, что можно ожидать от дикаря.

«Дикарь» восседал на высоком кресле со ступенчатым постаментом в окружении не меньше десятка застывших словно статуи даггеров. И по их напряженным, суровым лицам и пронизывающим взглядам, Иэнель поняла, что они следят за каждым их движением.

Пройдя по длинному дангурскому ковру, секретарь их остановил за три шага от ступеней трона на котором восседал император Дайонара Рахнард первый, высший ком-командор.

Рахнард кивнул и снисходительно махнул рукой.

— Говорите.

— Урмэд Гай, ком-коммандер пятого батальона первого легиона штурмовиков-разведчиков по вашему приказанию прибыл, — даггер коротко поклонился, по обычаю ударив правой рукой по нашивке на левом плече, — Произведен захват заложника и отконвоирован в назначенное место по приказанию свыше.

— Вольно, коммандер, — лениво кивнул Рахнард, — Много о тебе наслышан, но это потом.

Император многозначительно подмигнул пленнице.

Иэнель презрительно скривилась. Однако взгляда не отвела и внимательно рассматривать императора дайонара не перестала. Это был высокий, широкоплечий дайн, среднего возраста. Видно, что о войне и сражениях он знает не понаслышке, потому как шрамов на лице у него было не меньше, чем у Урмэда. На левой руке отсутствовало два пальца - мизинец и безымянный

«Интересно», — подумала Иэнель, — «его за глаза «трехпалым» не называют?»

Тонкие губы то и дело трогала глумливая усмешка, а желтые колючие глаза зло и подозрительно щурились.

Иэнель было чхать на его кривляния. По опыту она знала, что больше всего ненавидишь тех, кто тебя в чем-то превосходит. По сути обычная зависть. Конечно, Рахнард завидовал. Богатые, сильные, торгующие со всем миром соседи вызывали в нем острое чувство неполноценности. И не имея на них точек давления, он решил действовать проверенными и старыми как мир способами – силой и шантажом.

Он словно великан в посудной лавке: вместо того, чтобы вежливо постучать и купить весь сервиз целиком, вошел, и разгромив всю лавку, спёр только одну чашку. Чашка-то конечно у него, но остальной посуды уже нет, как и хорошего отношения к «покупателю».

Да и затеять похищение принцессы может или смельчак, или глупец. Правда, иногда, одно от другого трудно отличить.