Узнай меня

Урмэд ухмыльнулся, вспомнив, как она возмущенно посмотрела на него и с достоинством первой леди Айданара прошипела: «Ну разумеется!»

По городу продвигались быстро. Конвой из даггеров обеспечивал широкую дорогу до самого дворца императора.

Иэнель видела грязные улицы, дома из серого камня с нависающими над головой верхними этажами. Где-то узкие и неряшливые, а где-то и аккуратные, но стоящие впритирку, кое где огороженные высокими заборами.

Как водится, ближе к центру, районы стали чище, а дома добротней. Дороги и тротуары, замощены камнем.

Мелькали витрины дорогих лавок и мастерских, но их было настолько мало, что можно пересчитать по пальцам обеих рук. Ни театров, библиотек, школ, ни даже храмов Иэнель пока не заметила. Может они были, но не в этой части города – точно. Зато кабаков, притонов, и улиц с продажными дайнскими женщинами хоть отбавляй.

Площади и узкие улочки наводняли бедно или скромно одетые дайонарцы, и просто страшное количество нищих и калек, просящих подаяние. Иэнель смотрела на местные разбитые дороги, на грязные канавы, залитые нечистотами, и с тоской вспоминала добротные чугунные* мостовые своего города.

Все это наводило на принцессу уныние и чувство безысходности.

Наконец, они оказались на месте.

Дворец являл собой хорошо охраняемую крепость. На его огромной территории находились казармы элитных войск, бытовые постройки и жилье военной знати.

Эдакая империя в империи. Каждый даггер-новобранец, смотря на высокие черные шпили и башни дворца мечтал если не жить там, то хотя бы побывать на приеме у императора.

Это было высшей привилегией и даггеры с удовольствием рвали (в прямом смысле слова) жилы и глотки, чтобы заполучить это право.

Главный в десятке сопровождающих показал бумаги и их пропустили через окованные железом ворота. Птехорса пришлось оставить у последнего блокпоста и пересесть на лошадь. Иэнель всё так же сидела позади Урмэда – отдельная лошадь ей не полагалась.

Они проскакали сквозь парк вдоль низкого каменного забора и заросшего сада, спешились у ступеней огромного, стоящего полукругом черного дворца.

Иэнель подняла голову вверх. Ей казалось, что махина замка нависает над ней, захватывает, сжимая в объятьях, не дает дышать. Низкое серое небо, влажный туман, черные остовы сбросивших листья деревьев – неужели, это всё, что она увидит последний раз в жизни? Спину сковал холод и это не относилось к погоде.

Веревка на шее дернулась и она, не смотря более по сторонам, стала подниматься по длинной лестнице.