Узнай меня

Урмэд обернулся.

— Животное-очень-голодно, хозяин-его-не-кормил-уже-две-нэдеи, — напевно произнесла Иэнель на родном языке, чтобы даггер не понял.

Урмэд хищно улыбнулся и посмотрел на штурмовика.

— А может, это она для тебя старается?

Тот инстинктивно отступил на шаг, но потом опять приблизился.

— Я могла бы спровоцировать животное на нападение, но что-то мешает, — прошептала Иэнель.

— Заткнись, — незлобиво бросил он ей, чуть дернув за веревку. Для порядка.

Урмэд догадался что. Стек висел на поясе незнакомца и только отобрав его, можно получить контроль над животным.

— Так по рукам? – не унимался незнакомец.

Урмэд сделал вид, что сменил гнев на милость. 

— Пять больших золотых таланов, и она твоя на два нода. Вот моя цена.

Незнакомец фыркнул.

— Что-то ты загнул. Пять больших таланов за айнскую сучку.

— Тогда ищи себе другую. Два… — процедил Урмэд.

Даггер помялся и заглянул в кошель.

— Три золотых и пять серебряных. 

Видимо жажда похоти была сильнее.

Урмэд сделал вид что задумался и оглянулся посмотреть на Иэнель.

— Хорошо. Давай, свои деньги. Но тогда тебе только нод. 

— Успею, — хохотнул даггер, сделал шаг навстречу и подкинул мешочек, так чтобы Урмэд его не поймал.

Мешочек с тихим бряцаньем упал в пыль.

Не известно, чего он добивался, видимо хотел оглушить Урмэда неожиданным ударом, но тот ловко ушел в сторону и сделав подсечку, повалил на колени. Вытащил стек из-за пояса и кинулся наутек. Даггер настолько не ожидал такого поворота событий, что забыв об Иэнель, кинулся следом.

И тут, спокойно сидящий до этого, птехорс вскочил на ноги и испустил оглушающий рёв. 

— Взять его! – крикнул Урмэд, стегнув тварь по бедру. Иэнель помогла ментально направить животное. Догнав даггера в два коротких движения, птехорс раззявил зубастую пасть и перекусил его пополам. Зубы-иглы со смачным хрустом перемололи кости и плоть.

— Ешь, мой хороший, — ласково гладя тварь по голому крылу, пробурчал Урмэд, — Три.

Иэнель отвернулась и отошла подальше. За эти два дня она насмотрелась на внутренности больше, чем за всю свою жизнь.

Когда животное насытилось, оставив от даггера только невкусную твердую голову, Урмэд ударом ноги запульнул ее в кусты. Мешочек с деньгами перекочевал в его карман. Не оставлять же его на дороге, право.

— Надевай маску, — строго сказал он, — Иначе птехорс обожрется и сдохнет, не дойдя до ближайшего города. Кормить много их вредно.