Узнай меня

— Нель… где же ты так долго была? – переводя дыхание и зарываясь лицом в её волосы, прошептал он.

— А ты почему не отыскал меня раньше?

— Не успел, — ответил он совершенно серьезно, вновь накрывая ее губы жарким поцелуем.

Потом подхватил на руки и толкнув какую-то неприметную дверцу, осторожно, словно самое дорогое сокровище положил на мягкую кровать.

— Еще одно моё убежище – улыбнулся он, щекоча дыханием ухо. Иэнель пискнула и тихо засмеялась.

Он медленно расшнуровывал тесемки корсажа, наслаждаясь, и награждая поцелуями каждый сантиметр отвоеванного у ткани тела.

А она уже давно сняла с него рубаху, жадно целуя, словно залечивая ужасные шрамы на груди, плечах, животе. Оставшись в тонкой сорочке, требовательно повалила его на подушки, спускаясь всё ниже, заставляя его тихо стонать и выгибаться от ее прикосновений.

Она никогда не была так счастлива, как с ним этой ночью и уверена, больше ни с кем и никогда не будет. Вряд ли всё это «Флёр»?

Иэнель проснулась от яркого света, что проникал под закрытые веки.

Густого, словно застывший янтарь, а они в нем две маленькие букашки, завязшие в любви и вечности.

Почувствовала, что лежит в его объятьях повернувшись спиной, ощущала его дыхание у себя в волосах, руку, крепко обнимающую поперёк живота.

Открыла глаза осмотрела комнатку, вернее комнатушку. Белые стены, а кроме кровати и стула тут больше ничего и не было. Напротив, посередине полукруглой стены, узкое, ничем не загороженное, высокое окно в которое густым, мощным потоком текло солнце.

Заливало комнату, слепило глаза, согревало озябшие, неприкрытые ночной страстью тела.

— Доброе утро, — накрывая ее одеялом, шепнул Урмэд.

Иэнель повернула голову и поцеловала его во впадину между ключицами.

— Доброе.

— Нам повезло увидеть тут рассвет, — щурясь сказал он, — Солнце встает в этом окне только в дни равноденствия.

— Красиво, — шепнула она, натягивая одеяло на грудь, садясь на кровати. Урмэд пристроился сзади, запуская руки под одеяло.

Иэнель шумно вздохнула, млея под его ласками.

Он целовал ей спину, шею, волосы...

— Знаешь, ты первый с кем я не вспомнила о своих шрамах.

— Тебя это так беспокоит?

— Раньше – да.

— Рад, что помог изжить твой комплекс, — фыркнул он, — по сравнению со мной тебе нечего стесняться.

— А ты стеснялся? – хихикнула она.

— Нет, шрамы украшают мужчину – так говорят дайны, а я дайн.

Он повалил ее на кровать и еще долго не давал говорить глупости.