Узнай меня

— Так вот, между этими частицами, есть те, которые реагируют и взаимодействуют исключительно только с теми энергиями, что мы потом трансформируем в магию — эфели — так они называются. Вот именно это и выжег Нейдан, и теперь он стареет как человек. Как ты знаешь, у людей восприимчивость к магии ниже, соответственно и стареют они быстрее.

— Подожди… — прищурилась Иэнель, — Так Нейдан получается имел огромный магический ресурс… постой… это тот самый Нейдариан из дома Рисатов?! Маг высшего уровня, который был личным магом и лучшим другом у семьи Дариэнов из Озерного Леса? Это твоя семья!?

— Да, — спокойно ответил Урмэд, — я же представлял его тебе в первый день, думал, ты догадаешься.

— Прости, но видимо от шока я прослушала название его дома, услышав только сокращенное имя, — повинилась она.

Удивлению и досаде Иэнель не было предела. Она получается (правда пока непонятно каким образом) беседовала с особой королевской крови. А Озерный Лес издревле являлся отдельной провинцией, можно сказать королевством в королевстве, со своей историей и традициями.

Там даже айны выглядели немного по-другому. Во всем схожие с остальными, они имели чуть более вытянутую вверх ушную раковину. Не такую, как у дайнов, но меньше, аккуратней, благородней. Формы воспеваемого у них цветка Эллимлота, с прозрачными лепестками – того самого, что он рисовал у нее в руке! И цвет волос у всей расы Озерных был серебристого оттенка.

Ходили слухи, что дайны — это как раз те отступники, что не захотели следовать заветам ушедших богов, обратившись к иным - темным.

За что те наказали их, отняв алебастровый цвет кожи, благородные черты лиц, зачернили волосы и лишили их магии, а значит и разума.

А еще была интересная особенность, с кем бы не вступал в брак Озерный житель, то наследственность ребенок перенимал именно от них. Но фокус был в том, что они не часто выбирали иных. Только в том случае, когда кровосмешение неизбежно или это был политический союз.

— Но как?! – не вытерпела Иэнель, видя перед собой самого заурядного представителя расы дайнов.

— Терпение, – усмехнулся Урмэд, — После того, как я пришел в себя, моей первой мыслью была, естественно, месть. Дайны спровоцировали такую волну ненависти, что все их близлежащие города захлебнулись в крови. Мы действовали так же беспощадно, как и они, лишь потом заметив, что в городах в основном лишь мирное население. Как только мы расправлялись с городом, на нас наваливались лучшие части профессионалов-даггеров.