Зеркальные миры. Хранители Эрохо

Родового перстня издали не разглядишь, а серебряная цепь роскошью не выделялась: рейские сапфиры некрупные, хоть и очень ценятся у ювелиров за чистый темно-синий цвет.

Преследователи подъехали поближе и, спешившись, двинулись навстречу. Почему-то они совершенно не опасались того, что Амари даст шенкелей Злату и попросту их затопчет. Один — посреди улицы, двое других жались к стенам. Трое. И тот, который караулил в нише. У него мог быть пистолет (хотя будь так, он бы уже выстрелил). Искушение продолжить скачку возросло.

Он спрыгнул на мостовую, незаметно потянув из притороченных к седлу ножен кинжал. Рукоять удобно устроилась в левой ладони, Амари скинул плащ и намотал на запястье так, чтобы клинок не бросался в глаза. Сантьяго Первый Рейес в свое время запретил использовать на дуэлях более одного клинка, однако в подобных стычках стиль рейских пиратов увеличивал шансы выжить.

— Добрый вечер, — голос слегка осип, но в том был виновен холодный вечер, а никак не волнение, к тому же Амари все еще пытался изображать пьяного.

Убийцы как по команде обнажили клинки. Лунный свет лизнул сталь. Их лица скрывали маски — даже уверенные в победе, мерзавцы побоялись быть узнанными. Амари потянул из ножен шпагу.

Выпад первого наемника не заставил себя ждать. Амари подставил под клинок обернутую в плащ руку, а шпагой нанес точный удар в сердце.

Двое.

Амари отбил удар в бедро одного, парировал выпад другого. Силы казались почти равными, за спиной заржал Злат и кто-то навалился на плечи. Амари рванулся, пнул ногой и неожиданно попал. Хватка ослабла. Он развернулся на каблуках и отскочил к стене, опасаясь нового нападения, инстинктивно отшатнулся от удара по лицу, шпага описала полукруг, и один из нападавших коротко вскрикнул.

Из темноты появилось еще четверо.

— Кровь Создателя! — выругался Амари. Против шестерых противников мог бы выстоять отец или Рамель, но никак не он. Скорее всего, он погибнет этой ночью, но уж точно не один.

Ложный выпад. Осторожный убийца отскочил в сторону, позволяя жертве осуществить маневр. Короткий вскрик — и очередной мерзавец растянулся на камнях, щедро заливая мостовую собственной кровью. Удар по ногам. Подножка.