Зеркальные миры. Хранители Эрохо

К нему немедленно подошел известный Амари как глашатай слуга и ухватил повод навострившего уши вороного.

— Со своим серым обращайтесь к Омеро, — кивнул на слугу герцог.

Конюх-глашатай коротко поклонился, протянул руку и взял Злата под уздцы, собираясь вести обоих жеребцов, которые по дороге едва не поубивали друг друга. Амари споро спешился, хотел отобрать повод Злата, но замер в замешательстве. Кони склонили головы и, не косясь друг на друга, безропотно пошли за слугой.

— Идемте, — то ли приказал, то ли позвал Керво.

Он пересек двор, бегом поднявшись по ступеням, кивком поприветствовал встречающих, указал на невысокого сурэйца с непримечательным обветренным лицом, бросив так и не удосужившись обернуться: — Карлос, мой новый управляющий, по всем остальным вопросам — к нему.

Амари кивнул, мстительно подумав о том, что герцог этого не увидит: слуга слышал — и достаточно. Говорить с Керво не хотелось, по крайней мере сейчас, хватило отповеди у эшафота и по дороге.

— Вот и хорошо, — Керво резко обернулся и, слегка склонив голову к плечу, смерил Амари насмешливым взглядом.

— В таком случае оставляю вас на Карлоса. До вечера, — бросил он, коротко кивнул и исчез в дверях.

Амари не нашелся с ответом: он выбирался из столичного замка нечасто, если только в Рей, однако нигде его так не бросали. Казалось, Керво, как только пересек порог собственного дома, тотчас забыл и об обязанностях хозяина, и о приличиях, и об этикете. От этого стало не по себе (Амари и сам не знал почему: ведь общаться с герцогом-самодуром не хотелось по-прежнему).

— Прошу вас, — решил прервать неуместно затянувшееся молчание Карлос. — Я провожу.

Амари пожал плечами.

— Ну... проводите.

Карлос коротко поклонился и потянулся к дверному кольцу. Мигель называл такие руки «шпионскими». Внешне ничего примечательного — руки как руки, а словно собственной жизнью живут независимо от хозяина, и неясно, чего в следующий момент ждать. Карлос вежливо поинтересуется, не желает ли гость вина, а рука в бокал яд подсыплет (незаметно, конечно же) или за кинжал схватится.

Мизинец нового управляющего обнимал серебряный перстень с карнеолом, на золотистом камне скалилась искусно вырезанная голова пантеры или леопарда.

— Скажите, — поинтересовался Амари, — хищники на воротах и на вашем кольце только для красоты или что-то означают?

Ответил Карлос так, словно его спросили о погоде:

— Это дань традиции и памяти.

Он пропустил Амари вперед, прикрыл дверь, обогнал и засеменил впереди, указывая дорогу.