Зеркальные миры. Хранители Эрохо

Голова раскалывалась, а плечи сдавила усталость, хотелось упасть, закрыть глаза и не вставать больше никогда. Вместо этого он вскочил в седло, упрямо вскинул подбородок, подставляя солнцу побледневшее лицо. Стражники привели Злата, что указывало на цель их приезда лучше всего. Конь чувствовал боль хозяина, поэтому не задирал чужих скакунов, не выгибал шею и вел себя смирно. Он единственный не требовал объяснений.

— У вас кровь, — капитан протянул платок, украшенный монограммой из переплетающихся литер «Д» и «В».

Амари кивнул, принимая. Капитан не выражал подобострастия или плохо скрываемой неприязни, и взгляд его — честный, прямой и уверенный — не мог не подкупать. Несмотря на безупречный, застегнутый на все пуговицы мундир, до блеска надраенные сапоги, белые перчатки, изящную с витым эфесом шпагу, кинжал все с той же монограммой и пару пистолетов за поясом, щеголем он не выглядел. Скорее уж воякой, идеально приспособившимся к мирной столичной жизни.

— Мой принц, виконт Дарзи Валэ к услугам вашим, — чуть заметный акцент и привычка отрывисто произносить шипящие звуки выдавали в нем жителя северных земель.

Возможно, он был родом из Нидоса, однако уточнять Амари не собирался. Он не желал заводить беседу, а хотел как можно скорее добраться до дворца и чтобы его наконец оставили в покое. Все!

— Благодарю, — бесцветно бросил он.

Валэ склонил голову — и не поймешь, в поклоне или простом кивке.

Утро окончательно вступило в свои права, и улицы неизбежно заполнились. Торопились на рынок неугомонные торговцы, на углу аккуратного домика со стрельчатыми оконцами симпатичная цветочница продавала фиалки.

Со смехом и посвистом высыпала из подворотни и унеслась в переулок ватага мальчишек. На перекрестке дорогу отряду перешел пушистый черно-белый кот.

— Вот, значит, недолго торчать здесь придется, — услышал Амари приглушенный голос одного из стражников.

— Тише ты, кровь творцова...

— Война так война, нам не привыкать. Я ж еще под началом Хромаля пугал парисцев, — заметил еще один, — на границе больно неспокойно тогда сделалось.

Однако сдается мне, Алонцо все уладит.

— Этот-то… конечно. С него станется, Создатель и все его порождения.

«Война?.. Не из-за дуэли же!» — Амари старался держаться от политики подальше, что в его положении не особенно удавалось. Во время частых споров, возникавших между отцом и Рамелем, высказываться приходилось всем. Алонцо полагал подобное времяпрепровождение полезным, он даже дочери не позволял отмалчиваться.