Легенды Древней Греции

Двое агентов беспрекословно отдали за неё свои жизни, ещё один с детских лет до глубокой старости проводил с ней почти каждый день, называя ангелом. А первым двум гаргулья не раскрывала свою природу только потому, что охоты эти были чрезвычайно легки. Младшая сестра пожала плечами.

Как-то само собой так вышло, что случай испытал нашу верность друг другу без помощи моих способностей.

И… - Афродита озвучила свои мысли, - хочешь сказать, что он так сильно влюбился не в результате этой страшной процедуры, а сам по себе?

Гаргулья фыркнула.

Сегодня такой день, что ли? Собеседница способна вести разговоры только на одну тему. А, между тем, у Гару и Калеба начинается самый ответственный период за всё время знакомства. Ловушка для Димостениса вот-вот захлопнется, целая эпоха завершится.

Этой ночью я много думала, - пояснила свою настойчивость Афродита. - А сейчас ты разрешила последние сомнения. Твой друг заставил меня раскрыть глаза на силу человеческого разума. Признаться, не ожидала, что среди них (людей) ещё встречаются такие.

Он мне не подчинялся, хотя в вопросе эмоций я всесильна. Похоже, дорогая сестра, у тебя больше нет агента - у тебя есть ученик. Твой первый апостол.

Прошу, не упоминай апостолов. В твоих устах всё, что связано с Иешуа, звучит богохульством. Я вовсе не собираюсь создавать школу. Он действует, как чувствует. А если думает над своим поведением наперёд, то честь ему и хвала. Знаешь, бывают такие люди, как ни странно.

Сёстры помолчали. Афродите предстояло сообщить и другие новости.

Она безмятежно начала подбираться к ним издалека.

Понимаешь, Гару, он контролирует себя уже много месяцев. Для него это тяжело, да ещё и все эти ваши приключения. Давать время от времени выход эмоциям - крайне важное занятие для смертных. Особенно, после путешествия в Тартар.

Глаза птицы округлились, как у совы. Перья ощетинились, гребень яростно взметнулся, лязгнули клыки. Конечно, сестру она не тронет, но её слова убийственны.

Какого чёрта он там делал? - крикнула гаргулья.

Не по-настоящему. Я отправила его сознание вместе с тобой, когда ты там была, сто лет назад, помнишь?

Какие ещё благие намерения навели твою изнеженную головку на эту идиотскую мысль?

Я показала ему историю ваших отношений с Димостенисом. От его первого пленения до того, как ты стала неуязвима для оружия, выкованного в обоих мирах. Калеб имеет право знать...

Гаргулья развернулась лицом к улице и приняла позу парижского Стрикса.