Свободное падение

Мне очень жаль, но сейчас ты должна довериться мне. Я помогу, - он видел что каждое его слово резало ее похлеще раскаленной стали, но понимал, что иначе нельзя, обезумевший от горя демон станет еще одной угрозой. – Он был бы раз, узнать что будет здесь. А теперь, дай мне отвезти вас в монастырь.

- Я не могу обратиться, ничего не могу сделать. Я напугаю твоих людей, - пожаловалась Сари, помогая священнику положить тело Кория на заднее сидение, и едва окончила свои труды без сил упала на холодную землю и зарыдала.

Серафим присел рядом с ней и обнял за вздрагивающие плечи.

- Все образуется, милая. Кор умер, как жил, как бесшабашный повеса и великий герой, хоть я и никогда не говорил ему об этом, но всегда знал, что из нас двоих, герой именно он.  

- Ты не можешь быть демоном, - всхлипывая произнесла Сарина.

- Конечно не могу, - улыбнулся Петр и позволил проявиться за спиной своим крыльям. – Я ведь – ангел.

Сарина широко распахнула глаза и с удивлением смотрела на белоснежные мягкие крылья и на свет, исходящий от священника, который внезапно стал двухметровым здоровяком.

Закрыв глаза, ангел молился, а демонесса чувствовала как затягиваются ее раны на теле, как притупляется засевшая в сердце игла боли и ощущения невосполнимости понесенной утраты. Перепачканные почерневшие одежды скрылись под мягкими складками скромной рясы, а непослушные пряди скрылись под платком.

- Так-то лучше, - мягко проговорил ангел, аккуратно поправил выбившуюся прядь и помог девушке встать. – Он нашел тебя.

- Что? – непонимающе уставилась на него Сари.

Вместо ответа, ангел распахнул перед ней дверь автомобиля и сам сел за руль, когда машина тронулась, Петр заговорил.

- Я всегда пугал его, что страсть к женщинам его погубит, он смеялся, говорил, что это будет лучшая из всех возможных смертей. Я обещал найти праведницу, которая сможет его изменить, он всегда говорил, что не хочет ничего менять.

- Вы были друзьями? – Сари не смотрела на священника, развернувшись в полоборота, она не сводила глаз с мертвого лица владыки демонов, запоминая каждую черточку, каждую мелочь, чтобы потом без труда восстановить в памяти эти черты.

- Скорее слишком старыми врагами, - вздохнул Петр. – Но вот ты здесь, а это значит…

- Мне жаль вас разочаровывать, падре, но ничего не изменилось, он никогда не любил меня, говорил, что демоны не могут любить. Самым большим его признанием в наличии чувств было признать меня его хвостом. На этом все.