Ловец теней прошлого

Волна боли, которая «эхом» обрушилась на Анатолия, была настолько сильной, что он, не выдержав, снова закричал.

Только сейчас сообразив, что просто так уехать на Землю, сделав вид, что все в порядке не имеет права: какое уж тут «в порядке». Ольга одна с такими приступами не справится, она конечно попытается, и не испугается, но… девочка не психолог. А тут проблема такого уровня, что даже он, похоже, наломал дров. Зачем, ну зачем на это задание послали его? А не его умничку жену, которая вначале двести раз проверит, и лишь потом – вносит изменения? И что теперь ему делать?

Чужую боль Анатолий умел пропускать через себя без последствий, не зацикливаясь на проблемах своих пациентов, иначе просто нельзя.

Только, к сожалению, весь его профессионализм остался где-то там, на Земле. А здесь, в системе Сатурна, он только и делал, что отступал от основных правил. То ли мальчик так замечательно выносил ему мозг, то ли он сам вдруг растерялся настолько, что начал делать ошибки.

Да ещё и симбиотическая «привязка» к парню била по нервам даже сильнее, чем «эхо».

Словно парень - не только брат Филиппа, а и его, Анатолия, младший братишка.

Как психолог, Анатолий понимал – он слишком близко знает семью парня, а такая близость пациента и врача – вещь опасная, начинаешь действовать не так, как должно, а так, как хочет пациент. И кончается это обычно в лучшем случае потерей врачом лицензии. В худшем – смертью пациента. Ни лицензию терять, ни быть причиной смерти мальчишки ему совершенно не хотелось.

Проблема ведь заключалась в том, что мальчик – не просто его пациент, а ещё и младший брат его лучшего друга, и приступ, который он сейчас у парня наблюдал наверняка не первый. А так как мальчик получил хроническую форму, и прекрасно осведомлен об этом, то ему совершенно ясно -  эти приступы будут продолжаться черт знает сколько времени. Сочувствие и жалость Анатолий скрутил на границе сознания – ясно же, что этого добра у мальчишки сейчас навалом, кто только его не жалеет.

А вот требования к парню вряд ли кто-то  предъявляет.

Боль, которую чувствовал Лан, Анатолий тоже чувствовал, пусть и не в полной мере. Но даже «эха» было достаточно, чтобы возмутиться тому факту, что никто не озаботился подключить обезболивающее в достаточном количестве, чтобы хоть немного снизить  мальчишке болевые ощущения. На тихие ругательства Анатолия, впрочем, никто внимание не обратил, ни Ольга, ни медсестричка, которую за ним послали.