Тель-Авивские каникулы

Такой невесомый, благоухающий утренней свежестью, не то, что будет через каких-то пару часов... Калитка на этот раз была отворена. Возле нее стояли двое в разноцветных рубашках−апашах. Попасть в дом, минуя сторожей, было невозможно. Они негромко разговаривали. Тот, что повыше, со смартфоном в руке, окликнул:

— Адони! (мой господин, — ивр.). Вы по приглашению?

— Нет... Я, скорее, незваный гость. Но хочу познакомиться, и весьма вероятно, вступить, стать братом.

— О... Тогда вам просто повезло. Сегодня у нас круглый стол, так что у вас будет возможность задать вопросы, а нам, в свою очередь, расспросить вас, что вас сюда привело.

— Значит, наши желания совпадают.

— Прошу, проходите... Мы будем рады вам в кругу братьев.

Дальше произошло то, что и должно было произойти. Классика жанра. Кто-то крепко ударил меня по затылку, и я упал, потеряв сознание...

— Приступайте. препарат ему вкололи?

— Да, — ответил чей-то голос. — Скоро подействует.

— Вы должны будете ответить на несколько вопросов, — сказал один из них, обращаясь, видимо, ко мне.

Я знал, что ЛСД делает людей донельзя болтливыми, и это меня отчасти беспокоило. Я еще не потерял способности размышлять и пытался восстановить в памяти ту информацию, что должен был выдать своим мучителям, когда готовился к этому допросу. Молчать будет невозможно, — я отдавал себе в этом отчет. Придется рассказать все, что знаю, чтобы элементарно выжить. Но легенда должна быть не просто хорошей, а очень хорошей, чтобы комар носа не подточил.

— Нужно действовать быстро, иначе все пойдет насмарку. — донеслось до меня сквозь легкую дремоту.

Оранжевый свет слепил глаза, я мягко погружался в него, мне было тепло и приятно, как в горячей ванне. Что я мог сказать об окружающих, так это то, что они были мне симпатичны: средних размеров тролли, выползшие только что из-под земли, но уже успевшие обшарить окрестные помойки.

— Как ваше имя?

Я ответил. Или мне показалось, что ответил. Потом меня спросили, сколько мне лет и где я нахожусь. Я продолжал отвечать без запинки, как отличник. Какие милые люди, — эта мысль не давала мне покоя и мне очень хотелось им помочь. Но почему они разговаривают между собой растягивая слова и даже буквы?

— Пока все идет по плану. Кто-нибудь ведет запись?

Это успокаивало. Значит, меня записывают.