Возвращение к истокам (ред. 2022 г.)

– Тёплые они не такие вкусные, – напомнила я.

Тебе не понять, потому что хищник, а мне лучше знать, как есть овощи и фрукты. Он с мороза так хрумкается хорошо.

«Вот из-за них ты недавно жаловалась на горло»

– И вовсе нет.

Всегда найдёт что сказать. Последнее слово всегда должно быть за тобой! И везде контролирует к тому же! А я ведь взрослая, самостоятельная уже личность вообще-то. Могу есть холодные огурцы и немытые побеги дерзкой порехагума.

– Я только один, один огурчик, честное слово, – выдавила я, сквозь стиснутые от натуги зубы, так как продолжала бороться с его невидимой силой за этот несчастный сморщенный огурец.

«Погрей», – невозмутимо возразил он. «Тебе нельзя болеть сейчас».

– Я только кусочек… ма-лень-кий…

Упрямства мне не занимать. А огурец не сдвинулся ни на миллиметр, зато там, где я за него держалась сильно похудел и продолжал это делать с двойным усердием. Рассол из него сочился только так, стекая по моим рукам прямо на пол.

– Не распоряжайся, ты у меня в гостях! – рыча, напомнила я, продолжая борьбу, но в этот раз переходя от просьб к отповеди.

«Я тебе вроде отца, так что слушайся», – напомнил форкош, трогая за живое.

А вот это уже запрещённый приём. Знает и пользуется! А так нечестно.

– Посажённого! И только на свадьбе! – тут же огрызнулась я. Первый начал.

«Не имеет значения. Ты меня признала перед всеми форкошами и собственным мужем, так что будь добра следовать своим же решениям», – подняв морду от лап и глядя мне в лицо, возразил форкош.

Я сжала губы и всхлипнула в ответ. На Воу не подействовало, он не Рау, который уже весь издёргался из-за нашего спора. А сдаваться старый форкош не собирался, продолжая удерживать огурец, не давая мне его съесть.

– Да что ж такое-то! – отпуская несчастный овощ, взвыла я, и тут же чуть было не рухнула.

Благо Рау, как всегда вовремя подоспел, поймал, на ноги поставил. Или не только он?.

Мои руки были прохладными и перепачканными в огуречном соке. Этот запах заставил почувствовать себя окончательно проголодавшейся и несчастной, особенно несчастной, настолько, что сама начала сомневаться зачем только праздник этот затеяла.

Изверг! Огурец для меня пожалел… А я есть хочу! Я беременная! А вы со мной так!.. Никто меня не любит! Всем на меня наплевать!

«Я тебя люблю», – ткнувшись мне куда-то подмышку мордой, тут же возразил Рау.