Ненасытный

Метель унялась, но снег все шел, затопляя землю вокруг, одевая деревья в пушистые шубы. Белые хлопья бесшумно ложились на мои плечи и волосы. Морозец бодрил, но не обжигал.

Здоровой ногой я сделала первый шаг и провалилась в снег мало не по колено. Ясно: о возвращении домой пока придется забыть. До родной деревни – верст двадцать, а у меня ни лыж, ни лося. Интересно, как там Ирви? Вернулся домой, перепуганный, да без наездницы? Или же, потеряв и второго своего седока, решил доживать свой век на воле?

А матушка что? Принесла по мне погребальную жертву или еще подождет, понадеется?

Ответы знали только Боги.

Погруженная в свои невеселые думы, я отошла подальше, чтобы взглянуть на жилище своего нежданного спасителя. Деревянные стены дома были обложены крупными камнями, крышу покрывал дерн. Должно быть, летом этот дом можно принять за большой замшелый камень. Сейчас же, укрытый снегом, он походил на сугроб.

А вокруг был дремучий ельник да заросли можжевельника.

Я сходила за котелком. Набила его снегом и повесила над огнем.

Усевшись подле очага на волчьих шкурах, я стала распутывать косу. Поглядела на выцветшие от воды ленты, да и бросила их на угли. Только красную, отцовскую, что осталась такой же красной, я обмотала вокруг запястья.

Вода в котелке тем временем закипела, я сняла его и аккуратно перелила воду в деревянную кадку. Стоило привести себя в порядок, пока я одна.

* * *

Хозяин вернулся под вечер. Отряхнул от снега огромную шкуру, служившую ему шубой, разулся, ни слова не говоря взял котелок, сыпанул в него пригоршню крупы, поставил на очаг.

Обменявшись лишь несколькими словами, мы поели каши, а после каждый занялся своим делом.

Я чинила свою верхнюю рубаху, а мужчина все мастерил что-то, будто какой посох или копье. Ручищи у него были огромные, такими только камни ворочать, но с резьбой управлялись ловко.

Отложив зашитую рубаху в сторону, я неуютно поерзала на шкурах, не зная, как начать разговор.

– Придется мне, добрый хозяин, у тебя половину луны просидеть.

– наконец сказала я. – Не прогонишь?

Молчал он долго, я уж думала, и не ответит вовсе. Когда он наконец заговорил, я чуть не подскочила на месте от неожиданности:

– Не меньше целой луны. Вот, возьми, пригодится, – и хозяин протянул мне свое рукоделие, над которым возился с того дня, когда я очнулась у него в доме.

Оказалось, это посох, дивной работы. Я завороженно разглядывала его, водя пальцами по тонкой резьбе: звери, птицы, цветы, замысловатая вязь рун.