Лабиринт №7

И если подыскивать определение ему теперешнему – «смирение» выходило самым правильным словом. «Пора перестать доказывать друг другу, что наша любовь все еще существует», – подвел он итог.

И все-таки, когда они прощались, Сергей почувствовал, что прошлое не умерло. Оно уже готово очнуться и опять вцепиться ему в глотку. 

Как бы не так, – сказал он себе, когда дверь закрылась. – Я больше не играю в многоразовые прощания! – проговорил и сделал вид, что этому поверил.

После долгих недель изнурительного плавания Колумбу доложили, что половина провизии уже съедена.

И ничто не предвещало скорого появления суши. С этого момента его авантюра превратилась в борьбу с неизвестностью. Он плыл дальше. Команда была с ним и верила. А что ей еще оставалось?

Проводив гостью, Сергей открыл бюро и выдвинул потайной ящик. Там лежала пачка американских банкнот и несколько фото – он и Елена. Молодые люди улыбались, развалясь на диване. И он по-хозяйски обнимал ее. Несколько месяцев назад – после разрыва – Сергей, глядя на эти изображения, испытывал нежность, смешанную с мазохизмом.

 

Все прошедшее казалось теперь неповторимым и непоправимым. Он детально представил себе, как тот мужчина раздевает ее. Стягивает свитер, джинсы, кружевное белье. Его руки мнут грудь, скользят вниз живота, раздвигают ноги. Сергей запрещал себе думать об этом и не мог ничего поделать. Потому что таковой и была реальность. И сейчас эта картина снова выплыла перед глазами. 

Он хмыкнул, перебрал фотографии, разорвал их и выбросил в ведро.

Чтобы как-то отвлечься, пересчитал активы. Потом обошел свое жилище. Пара комнат. Темные картины в тяжелых багетах, зеркало в резной, ореховой раме. Пробежал пальцами по корешкам книг. Взял одну из них, раскрыл, но быстро понял, что не в состоянии читать.  Заглянул в холодильник. Пусто. 

Побродив по комнате, он присел на диван и нащупал в кармане еще одну пачку фотографий – городских пейзажей, которые отщелкал в той – другой реальности. Повертев их в руках, Сергей пришпилил несколько удачных снимков на ближайшей стене, но не стал рассматривать и сопоставлять детали, снова решив, что подумает о них после.

 

Вместо этого он открыл дверь стенного шкафа и обнаружил там десяток банок с консервами, пылесос и фигуру африканского божка из черного дерева. 

–  Тот же воздух, – произнес он, впав в философическую задумчивость, – Та же комната. Только я становлюсь другим. В этом и есть суть времени.