Лабиринт №7

Так что уже давно перестал ощущать, он ли стал хозяином своего тела, или сам вышел вечным пленником порабощенной сущности. Пленником от рождения.

Иногда он думал, что знает это давно и даже заранее, не понимая лишь одного: «Откуда он знает это....».

В конечном счете, он неважно использовал свои возможности. Было время, было и прошло, исчезло без прошлого – сплошным пробелом.  Осталось, может быть, только имя, но разве этого мало?

И все-таки этот вопрос: «Почему?» – больше не приходил ему в голову, пока не появилась она – другая.

И время снова начало двигаться скачками и урывками. И разорвалось, выплеснувшись впечатлениями другой жизни.

БЫЛО

Прошлое. Другое прошлое – без пробелов. Лет пять назад. 

Существование в виде высокой блондинки с огромными глазами на броском, скуластом лице обрушилась на его голову. Название этому – любовь с первого взгляда. С двух первых взглядов. На двоих. Большая редкость, знаете ли. Наваждение.

–  Здравствуйте, – сказала она, – Я буду у Вас работать.

С чего начнем? – улыбка тронула ее губы. Мягкая – наверно. Тогда она умела так улыбаться.

–   Сотрудница. – Улыбнулся он в ответ. – Начнем, пожалуй....

Она пришла и стала его притяжением, его любовницей, его любовью. Стала половиной его жизни – яркой и глубокой, как фейерверк в ночном небе. И из этой половины немедленно исчезли прошлые пристрастия, приятели, привычки. Личная жизнь раздвоилась и разломилась. Все, важное прежде, стало вторым планом.

Отступило в тень, но не исчезло. Ведь тогда он еще контролировал ситуацию и сумел таки сохранить вторую свою половину, которая называется  индивидуальный домашний очаг. 

Зреющий мужчина, погрязший в собственных проблемах, и молодая красотка, скользящая по жизни, почти не касаясь ее изнанки. Что их объединяло? А очень просто – они сами. Он боролся с собой, принимал разумные решения и ничего не мог с этим поделать. А она? Она была рядом. 

Напрочь лишенная тяги к материнству, она приняла постулат, что нельзя строить свое счастливое будущее на руинах чужой судьбы.

Мужчина этого не стоит. 

И реакция ее была всегда предсказуемой: изящный жест холеной ручки (Ах бросьте, сударь, не говорите глупостей! Какой ребенок? Я Вас люблю, как дай Вам Бог ... – элегантного, сильного, с бесятами в глазах. Зачем семья? Какая скука!), яркий блеск белозубой улыбки. Она усаживалась рядом, распахивая колени. Как там говаривал Воланд?«И тут началась всякая чушь.