Лабиринт №7

–  А в частности, им просто становится скучно. Я бы может быть и решился на что-то более серьезное в этом плане, но, понимаешь, не терплю женского порядка на моей кухне. Еще эти фантики от прокладок в ванной... Впрочем, жизнь не нуждается в анализировании. Анализ уничтожает ее очарование. Ладно, приступим!Ну что ж, выходило то ли с дороги, то ли на посошок.  И то, что наша иррационально-национальная традиция почитает пьяного почти за юродивого, а юродивого почти за святого, было почти что на руку.

Сашка откупорил бутыль и принюхался:

Самогонка, – выдохнул и поморщился. – Эстетствуешь?Хлебная.... Слеза.... – начал было оправдываться Сергей.Наливай! Чего рассусоливать... Давай садись,  – удовлетворился Сашка. – Жратвы от пуза! – они разместились за столом и заполнили посуду. – За что пьем? Не знаю...Человек всегда должен знать, за что он пьет! – наставительно произнес гость. Тогда за.

Два моложавых мужчины в состоянии легкой эйфории выкатились из подъезда и начали продвижение в сторону освещенных улиц. Вечер удался. Все течение пролетевшего застолья легко характеризовалось строкой из Данте: «И так, как мысль дает исток другим, одно другим сменялось размышленье...», если помножить эту сентенцию на пьяный бред подвыпивших молокососов в школьной подворотне. Информации во всяком случае Сергей получил преизрядно.

Простите. – Обратился между тем Александр к проходящей мимо гражданке. – Как пройти в женскую библиотеку? – и доверчиво заглянул ей в глаза.Как чего? – опешила та.Ну вот. Нас не понимают! – вынес вердикт Сашка. – Следуем дальше! Тебе не кажется, что основная проблема в мире – отсутствие взаимопонимания?Я... Да я... –  возмутилась гражданка. – Какая наглость! Но парни ее уже не слышали.

Мы все строим Вавилонскую башню, даже если говорим на одном языке... –  переключился Сергей на очередную пьяную заумь.Я растрогался! Черт меня возьми, Серж! Меня это растрогало! – захныкал Сашка.Что?Ну эта самое, как его – отсутствие... Погодь, – икнул наконец Сашка, которого повышенная концентрация алкоголя в крови явно склоняла в сторону экстремизма.