Лабиринт №7

И по крайней мере в ее начале к моему окну будут слетаться белые голуби и чайка по имени Джонатан Левингстон. Напишу роман: «Любовь женщины как форма существования». А потом, когда настанет срок, пойду по дороге туда, где на утлом утесе кривляется странный паяц… – прошептал и удивился этому припадку романтизма. С чего бы?

Двери открылись.

Вокруг него снова жил город Бога Пта – столица Великой Империи, основать которую мог только посвященный. Он обступил его как лес. Оставалось только отыскать свою берлогу.

Сергей едва помнил, как оказался дома.

Он был до того измотан своим последним вояжем, что завалился в постель, не сняв даже ботинок.

Проснувшись, странник принял душ и перебрал свой гардероб. Порывшись в одежде, он решил, что для бывшего психа экипировка его чересчур элегантна. 

Помнится, Э. Лимонов, чтобы создать в себе решительный образ, нацепил матросский бушлат и поехал к родителям в плацкартном вагоне. Сергей перебрал гардероб, отыскал дедовский кожаный плащ и зашил карман суровыми нитками – для солидности.

Довольный работой, он повесил плащ в шкаф, обошел свое жилище, заглянул в зеркало и почувствовал, что уже готов сорваться в его пустоту. Однако удержался и сконцентрировался на отражении. Он увидел там куклу мужеского пола, встроенную в интерьер или натюрморт. Его изображение казалось начисто лишенным личных качеств. Сергей не понял, как это может случиться, но понял, что еще не вернулся по-настоящему. Еще не стал истинной частью этого мира. Он приложил руку к зеркалу и замер на некоторое время, словно желая убедиться, что сам уже по другую сторону зазеркалья.

Наваждение прошло. Из-за стекла на него снова смотрел живой человек, который глубоко вздохнул, скинул обувь и прошел в комнату. Там он вынул из сумки и пристроил амулет к африканскому идолу. 

«Теперь ребятам Антиквара будет, чем поживиться...» – устало подумал он, но перепрятывать вещицу глубже не стал. Лег спать как был – не раздеваясь. 

Утро выдалось пасмурным. Встал, позевывая, залез в душ, потоптался под холодными струями, разогрелся, пошел на кухню готовить завтрак.

Запах  крепкого кофе щекотал ноздри. Еще дожевывая яичницу, позвонил Коляну, договорился о встрече.

Пока ждал, затеял уборку. Он вынимал из ящиков свои вещи. Выкладывал их на стол и внимательно разглядывал – как археолог, исследуя следы доисторических отложений. Обшарил карманы брюк и пиджаков. Что он искал? Может быть – письмо?

Бэху твою мы вернули, – сообщил Колян.