Лабиринт №7

Сергей приподнялся на локте и увидел, как парень скрылся в ближайшем кустарнике, а потом еще некоторое время лежал и хлопал глазами.

Доездился! – наконец выговорил он. – Так что даже время покатилось черт знает куда. Или это фильм какой снимают? – хотел, было, встать, но не обнаружил для этого никакой причины – даже выйти помочиться – и снова уснул.

Проснувшись среди ночи, он уже не осознавал, где находится. Сон это или явь. Место и время стали эпохами и спутались в его воспоминаниях. Он не мог отличить места, в которых жил прежде, от мест, в которых только мог бы жить.

Поскольку возможность для него давно обратилась реальностью. Но, уже поэтому, сама реальность переставала существовать. 

Реальность оттого и реальность, что не может быть многовариантна. Не так ли? Или может? И тогда ряд кармических судеб позволено продлевать не только вдоль – сквозь время, но и поперек – в пространствах миров, порожденных возможностью. А возможность – это тот же поезд, в двери которого можно войти. Или остаться? 

И, значит, прав философ, говоря, что каждый новый миг из личинки, именуемой человеком, нарождается новая личность.

И все-таки что-то здесь было неправильно. И время снова преследовало его своими несовпадениями и несвоевременностью. И, может быть, оттого Сергей стал так высоко ценить своих друзей, нелогичные поступки и любимую женщину. И так отчаянно пытался вернуть ее, потому что связывал с ней обретение подлинности собственной жизни.

Потому что никакая философия не может изменить мир, и никакие загадки истории или авантюры не способны вернуть интерес к жизни, если утерян стержень существования.

И единственным посылом к действию оказывается тезис: «Мне скучно!»

«Две жизни,  – процитировал он Рильке. –  Ты не с этой и не с той, и жизнь твоя то ввысь парит, то дремлет, то молча ждет, то все вокруг объемлет – то камнем обернувшись, то звездой».

–  Кто обеспечивает синхронность – вот в чем вопрос. – Высказал он и сел на кровати. – Смотритель – старый черт – так ничего и не сказал об этом.

Потом его мысли потекли от превратностей судеб к конкретным персонажам. Он осознал свои злоключения последнего года и в них увидел Елену, понял, что до сих пор любит эту женщину, мысленно раздел ее, порадовался упругости  обнаженного тела и завожделел, после чего оставалось только снова провалиться в дрему, оттого что никакие другие проблемы не тревожили его больше.

Видеть мир как сон – не худшая точка зрения.