Лабиринт №7

– Чего ура? – оборвал сам себя. – Опять придется идти в привидения. Вот так!»

Он заглянул в зеркало. Оно не отражало ничего из находившегося в комнате.

«Странно», – сказал себе Сергей и поспешил одеться, машинально сторонясь себя реального. Натянул плащ, проверил пузырек, еще раз глянул в зеркало – оно все так же отражало пустоту, посреди которой стоял он сам. Реальный? Пальцы пробежали по пуговицам. В квартире раздался сигнал домофона.

–   Ты вернулся? – раздался в динамик знакомый манерный голос.

«Пора», –  сказал себе Сергей, открыл дверь и выбрался из квартиры.

Он вышел во двор, поплотнее закутался в плащ, соображая, куда идти. И побрел в сторону центра. Слоняясь по вечерним улицам он уже не думал о выходе. Просто шел, постигая историческую скуку времени.

Через некоторое время он сообразил, что ходит по тротуару и сторонится прохожих скорее по привычке, набрался наглости и прошел сквозь ближайшего мужика. Не почувствовал и не увидел ничего, только пустоту –  как в зеркале.

Сергей развернулся  и вошел в магазин – через витрину.  Теперь он мог быть где угодно и кем угодно. Даже пуговицей собственного плаща. Впрочем, это ничего не меняло. 

Он прошелся по торговому залу, попробовал ухватить один из разложенных на прилавке мандаринов. Не вышло. «И как же я теперь питаться буду?» – подумал сначала. Но эта часть проблемы была сейчас совершенно неразрешима, и он предпочел оставить ее без внимания.

Он огляделся по сторонам и увидел рыжего кота, который таращился на него из под прилавка. Сергей попытался пнуть зверя, но тот прыснул прочь и скрылся за дверью склада.

–   Шестое чувство, мать его! – проворчал местный призрак, покинул магазин и решил навестить Мартину.

Сергей появился в ее квартире, когда девушка общалась с кем-то по телефону.

–   Знала бы ты, как он меня выбесил! – орала она в трубку.

Ему не захотелось слушать продолжение беседы. Он выбрался на улицу и двинулся вдоль ограды кладбища. Там за несколькими рядами могил и тополей поблескивал купол местной церкви. Он присмотрелся и направился к Дому Господню.