Лабиринт №7

Сказала:

–  Теперь я могу спокойно отправиться домой. Ты меня доконал! – и удалилась в свою квартиру.

«Если «Полянин» коснулся ее кожи, хорошего не будет – это точно... – подумал Сергей и икнул, должно быть, от сожаления. – Где есть яд, – попробовал он успокоить себя, – есть и противоядие». Но оно оставалось в том – другом мире, откуда он так недавно спасался бегством. И времени  в обрез. А дальше, как пишут в умных книгах: «необратимые последствия». Он торопливо оделся и направился к станции метро.

–   Выход из вагонов на станции «Фрунзенская» закрыт по техническим причинам, – известила электричка, закрыв двери. – Следующая станция: «Новый быт».

«Куда меня теперь?» – затосковал пассажир, но вышел на следующей остановке. Попробовал вернуться. «Фрунзенская» по-прежнему не принимала, и он поднялся на улицу – подкрепиться и убить время. Перед ним лежал очередной призрак города, который он некогда любил.

Сергей сидел в маленьком ресторанчике, допивал свой кофе и рассматривал девушку, которая расположилась напротив.

Она ковыряла ложечкой яблочный штрудель и весело болтала по телефону, то и дело оглядываясь по сторонам. 

От духоты, шума и мельтешения людей вокруг или от усталости и затяжного психоза, но зрение Сергея начало туманиться и смещаться. Время в его глазах поблекло и съежилось как лоскут шагреневой кожи. И он увидел, что эта самая девушка уже не девушка, а дама – жена полковника и мать двоих дочерей. И она страдает от болей в пояснице и приближения месячных; переездов из города в город и общей неустроенности; от любви к молодому капитану, который захаживает к ее старшей дочери и оттого, что парализованная мать уже третий год лежит дома и никак не отдаст Богу душу.

 

Он смотрел на нее и знал, что парализованная старуха умрет через месяц, но это никому не принесет облегчения, потому что капитан никогда не женится на старшей дочери, а сразу исчезнет, как только узнает, что та беременна и решила оставить ребенка. А женщина от обиды то ли за дочь, то ли за себя получит сердечный приступ, от которого и умрет, потому что «скорая» попадет в ужасную пробку (по случаю приезда очередного иностранного гостя) и опоздает минут на десять.

Доктора приедут и устало констатируют смерть, и будут рады, что не надо возиться с еще одним отходящим телом. А муж ее – полковник, схоронив жену, выйдет в отставку и отыщет утешение уже в том, что появится внук, и будет, кого нянчить на старости лет.