Лабиринт №7

Вернее – это совсем не набор событий, а процесс, в котором объединены кровь, пот и сперма. Возможно сейчас законы меняются, но хочется верить, что этот триумвират до сих пор правит миром – кровь, пот и сперма. 

И тогда возникает второй вопрос: что же мы – русские?

Возможно нам не хватает петушиного гонора французов или занудливой размеренности германцев, или напора американцев, для которых любовь к золотому тельцу органично сплелась с детской уверенностью, что именно им предназначено править этим  миром.

Все они в высшей степени цивилизованные люди. Настолько цивилизованные, что считают правилом хорошего тона презирать остальное человечество за отсутствие этого качества. И не только презирать, но и наказывать. Меня от них тошнит.

И слава Богу, что мы не с ними. Мы не с ними. Но и не с Азией. Мы не тигры и не драконы. Мы ищем третий путь. Может быть оттого нам так «мучительно больно вспоминать о бездарно прожитых годах». Мы погрязли в Православии, а вместе с ним в эсхатологической идее, которая, если перевести на человеческий язык, заключается лишь в одном – гори все синим пламенем.

И мы умыли руки собственным потом и кровью, а сперму давно поглотил алкоголь. 

«Я не ропщу, я анализирую, – думал читающий. – Всего лишь хочу найти ту самую географическую точку, где кровь, пот и сперма снова обретут силу в своем единстве».

Он перечел онтологию древних времен – от деяний Александра Великого до крестовых походов. И нигде – ни в одной хронике не говорилось о загадочном перстне или фигурке со странным орнаментом и лепестками стреловидной формы.

Ни одна религия не имела такой символики.

Вспомнив свой разговор с Антикваром, Сергей перелистал хронологию буковины. Земля эта, которую издревле населяли гуцулы, потом долго переходила из рук в руки. Но удельными ее правителями были все же польские феодалы. И какой такой секрет мог хранить в своих анналах ясновельможный шляхтич?

Эх, взглянуть бы на тот портрет хотя одним глазком! – проговорил он вслух. Дама за соседним столиком оторвалась от чтения и укоризненно покачала головой.

Виноват, – произнес он одними губами. – Виноват.

Тем же вечером он решил извиниться перед Анной. И он пошел к ней – быть наказанным – потому что сам этого хотел.

Дверь открыл  Писатель.

Добрый вечер, – улыбнулся Сергей.Добрый?Анна дома? Я бы хотел ее видеть, – от волнения голос его звучал хрипловато и неожиданно представительно.Писатель молча посторонился и церемонно пропустил его внутрь квартиры.