Право на одиночество

Этого скотину я и сам зашибу!-   Tia sey – vous dons! (Заткнись!) – процедила бабушка дрожащими губами. Потом разразилась длинной фразой с воспоминаниями, из которой до меня дошло лишь словосочетание «всякая дрянь».

-  Au revoir… Mein Libling … – прошептала она на прощанье. И относилось это явно не ко мне.

Несмотря на то, что кот в своей камере орал как полицейская сирена, у таксиста хватило выдержки дотянуть до ветеринаров. Диагноз выглядел безусловным. «Однозначно!», – как любят выражаться некоторые современные политики.

И подался бабушкин любимец двигать вперед естественные науки. 

Хозяйка погоревала месяц. Подулась на бессердечного внука. Порассказывала грустные истории из жизни животных. Покручинилась, пока в доме не появился пушистый белый комочек – перс, именно поэтому и прозванный Васькой.

-  Знаешь, – как-то выговорила она безотносительно к происшедшим событиям, – в каждом из нас живет le besoin de la fatalite (неотвратимость рока).

Когда бабушку на второй день после смерти нашли лежащей посреди своей комнаты, кота дома не было.

И больше его никто не видел.

С этими мыслями я заявился домой и, выпив еще рюмку коньяка, завалился спать. Коньяк на удивление легко ослабил напряжение и нервов, имышц. И мне даже показалось, что засыпая, я почувствовал на щеке прикосновение шершавой бабушкиной ладони.

Катя появилась около одиннадцати. В дверях стояла почти не знакомая мне дама. Тщательно подобранная строгая одежда темных тонов. Мягкое, подчеркивающее фигуру осеннее пальто.

Модельные туфли на низких каблуках. Волосы тщательно зачесаны назад и собраны в тугой пучок на затылке. Классический макияж. Ничего лишнего. И от этого ее лицо из пикантного вдруг стало изысканным.

Обалдеть! – ответил я на немой вопрос. – Проходи.И, пока она с видом Мата Хари на задании цедила кофе у меня на диване, я впопыхах пытался приспособить свою одежду к новому облику моей подруги. Нацепил черную рубашку с темным галстуком, строгий костюм и поверх – длинный, черный, балахонистый плащ с маленькой застежкой под горло.

И сделался даже слишком опрятным. Как рекламный ролик.

-   Ничего себе компания, –  констатировали Катины губки, так и не улыбнувшись. 

Мы рассмотрели себя еще раз в большом слеповатом зеркале из прихожей. Не знаю, как остальные, но я остался доволен. Мне нравилось даже стоять с ней рядом. Мне нравилось быть с ней.

И долго ты так собой занималась? –  не выдержал я уже по дороге.