Право на одиночество

Я притворился спящим и тут же заснул.

Пробуждение вышло поздним. Еще не открыв глаза, я ощутил, как женские пальцы перебирают мои волосы, почувствовал ее взгляд и уловил, как она поняла, что уже не сплю. И от этого стало щемяще радостно. Я потянулся и сгреб ее под одеялом. Мы успели только помыться, запихать в рот по паре помидор с белым хлебом и снова занялись друг другом. И потом снова лежали, взявшись за руки и изучали игру зайчиков на потолке. И даже боль обожженной кожи превратилась в приятный зуд.

-Ты всегда такой, – прошептала Любовь, переводя дыхание.

-Нет, но обычно еще хуже, – она засмеялась и коснулась губами моей щеки. – Скажи, почему ты вчера увела меня? Ты действительно так хотела? – Она снова засмеялась.

-Да... Не могу объяснить. Вначале, когда ты приехал... Ну тогда... Когда я сказала. У тебя был такой взгляд... Как у затравленной кошки. С этого и началось. А потом уже никак не могла выкинуть тебя из головы... Но это ничего не значит, – она поспешила оговориться. – Не могу понять, – начала после некоторой паузы.

-Продолжай. – Просто удивительно. Как будто пропасть рухнула за плечами. Тот край еще виден, но обратной дороги нет. Пуповина оборвалась. И я уже могу говорить об этом.

-Я же видела, что с тобой было еще два дня назад. Мне всегда казалось, что ученые слишком рассудительны, чтобы быть способны на чувства. Сильные. Но тогда... Нет. И теперь. Тебе так удалось взять себя в руки? – она непроизвольно сделала ударение на слове «так», – Или что-то произошло?

«Угадала!» И вслух:

-Не могу объяснить.

-Почему?

-Потому что она разбудила во мне смерть, – бросил я.

-Смерть?

-Да. Анестезия на все случаи жизни.

-Ты выражаешься очень сложно. Это не от чувства.

-И не надо.

Она попыталась прижаться ко мне, но мое тело продолжало лежать как колода.

-Что ты теперь будешь делать?

-Буду жить.

- Вся философия сводится, в конечном счете, к изящному выражению: «Наплевать».

-Для хорошенькой женщины ты слишком умна. Это опасно. Как же с тобой говорить про любовь? Впрочем, этого слова, наверное, больше нет в моем словаре, – я поспешил сделать трагическое лицо. Потом не выдержал и улыбнулся.

Пока люди не насытились друг другом, им всегда есть, чем заняться.