Право на одиночество

 

В моем отсеке, но уже в купеобразном отделении на четверых сидела троица студентов, два парня и девушка. Судя по всему, они составляли только часть большой компании, подавшейся на юга, и сейчас рассредоточившейся по вагону, кто где купил билеты. Если так. Вернее, раз так, то поездка обещает быть бурной. Надеюсь. 

Рядом с ними, этой соседской троицей, поместилась деревенская баба с мешком резиновых сапог и таким же ароматом. На вид ей было от сорока до пятидесяти, но наверняка меньше. Сельская жизнь раньше вгоняет людей в изношенное состояние.

Впрочем, может быть я и не прав. Это только наша деревенская жизнь такая. Хотя, навряд ли.

Место напротив меня покуда оставалось пустым. Я вышел глотнуть вокзального воздуха. Проводник оказался проводницей довольно приятной наружности. Демонстрация моего билета заняла не больше 30 секунд. Мы с ним явно не входили в сферу ее интересов. Ну и пусть. Пора возвращаться в  вагон, лезть на вторую полку и спать. Если удастся.

На месте напротив оказался очкарик лет сорока смахивающий на местечкового интеллигента.

«Во повезло-то!» В руках у него колыхалось нечто многолистное из желтой прессы.

-Ну надо же! Вот дают! – мой сосед радостно комментировал свое отношение к вычитанному тухляку.

«Вероника, должно быть уже на месте».

-   Добрый вечер, – я занял свое место.

-   Добрый, добрый. Степан Аркадьич.

-    Сергей.

-   В отпуск едете. – Утвердил. – Вы читали, что наши правители опять отчибучили, – ругать власть имущих стало в последнее время очень модно, просто необходимо.

Теперь редкий пьяница не был политиком. В подворотнях проклинали Ельцина с коммунистами и делали ставку на Емельку Пугачева, второе пришествие и инопланетян, которые по Нострадамусу вот-вот должны были появиться. Но мой попутчик от этого чуть не млел. – А как Вы относитесь к тому, что в Чечне творят.

Я пожал плечами.

- Конечно, можно согласиться, – продолжал он, не обращая внимания на мою реакцию. – Война – это двигатель нашего развития.

И не делайте круглые глаза.

«Эти фразы и интонации он, наверняка, долго оттачивал в долгие часы вечернего безделья в обнимку с телевизором. Какую крамольную мысль родил! Это надо же!! – Герой. Не иначе. Перл в мутной реке сознания. Ладно, о чем это он». 

- Я и не делаю, - пробурчал я в ответ. Но поток его лексики и не подразумевал наличия оппонента.

Поезд между тем тронулся, и стук колес приглушил реплики людей с соседних мест.