Право на одиночество

И я - как будто дождь, 

И также тошнотворен,

Способен на грабеж,

Но полумрак притворен,

И в комнате большой

Недвижен силуэт.

Как это хорошо,

Когда струится свет,

И языки огня

Лепечут : " Все в порядке..."

Когда его возня

Не требует оглядки -

Посаженный на цепь 

Он принял кроткий нрав.

И вот - покуда цел,

И видно - в этом прав.

По стенам не спеша 

Ворочаются блики...

И все-таки пожар

Плетет свои интриги.

                ***

Достать фолиант и упасть на кровать,

Смакуя слова до последней перчинки,

Где б смачно влекуще, 

                                   как будто на рынке,

Был выставлен сочный кусок бытия.

И чувственность речи с бесчувственных губ

Прильнет пеленой, обернет и оглушит

И от междометий, набившихся в уши,

Заходятся мысли на каждом шагу -

Сквозь зубы цедя горечь гордости, густо

Текут обещанья.

Похожее что-то на сущность искусства

В раскрашенных чувствах находит излом -

И плотный кошмар ожидания чуда,

И строй дифирамбов, похожий на бред,

Проносит судьбу в никуда ниоткуда,

И не зацепиться за "Да..." или "Нет!".

За то, что люблю я тебя безоглядно,

За то, что о большем не смею просить,

Ну что тебе стоит - хоть крошечку яда

Еще на прощание мне поднеси.

                     ***

Я снова взгляд остановлю, не доходя

До полного угла пристрастного вниманья,

И, кутаясь в мохнатый полумрак,

Глотну настоя дней, увидев, как

Из-за зеркал стучится сумасшедший

Услышать?  Встать?Пойти открыть ему?.

Сижу, бессмысленно переставляя вещи -

Гляжу во тьму.

Пропащее звено в ряду отцов и братьев, 

Наследник ужаса -

Я жмурюсь и молчу.

И темнота берет меня в объятия

И открывает сопряженность чувств,

И чествует введеньем в катастрофу,

И обнимает как заклятый друг,

И мысли непохожие на строфы

                                                    текут

Как слезы в римский акведук

Столь древний, что ему порукой вечность

Ведет столетий лечащую рать

Навстречу вечности.

Крамольной мыслью - заглянуть за край.