Право на одиночество

И мы продолжали с беззаботным видом пикироваться словами. И все прежние чувства за исключением близости постепенно растворялись во мне. И их пространство занимали расслабленность и радость, что по крайней мере с этим, наконец, все стало предельно ясным. Таким меня можно было брать голыми руками. Вместо того, чтобы проявлять бдительность, юноша увлекся обсуждением вариантов карьеры, которая по большому счету была ему совершенно до фонаря. 

При всем при этом я старался казаться серьезным, словно речь шла о проблемах престолонаследования.

Что ж, в этом проглядывало даже определенное преимущество – преемник существовал априори. И не предполагалось постоянной возни вокруг места на троне, как у нас. Правда, трон стоял на единственной кочке в замшелом болоте. А пока…

Если бы все проблемы решались таким забавным способом, стоило только их и создавать.

-Знаешь, о чем больше всего чешут языки ваши кафедралки? – решила немного отвлечься моя собеседница. – Нет? О том, кто ж тебя соблазнить сподобится.

 Вот те раз.

Неужели у меня действительно такущий имидж?  А остальные?-    Ребятки?  Остальные уже прокололись.  –  Пауза вылезла сама собой.

«А Катя? Тоже, значит, подпольщица. Да-с… Конспирация, однако».

 -      На что же это я всем так сдался? – на всякий случай поинтересовался я.

-Вид очень благополучный. Раздражает…Ладно, дружочек,  пока. –  Мне дали понять, что аудиенция окончена. – Да… Не сочти за нравоучение, но если женщина дает тебе возможность воспользоваться собой, а ты НИЧЕГО не делаешь – это может быть расценено только как оскорбление.

Так что никогда не забывай сказать «Б».

«То есть – блядь», – ехидно подумал я и прочувствованно улыбнулся на прощанье.

-А за порядок спасибо. – Дверь закрылась. Занавес опустился. Свет погас. Антракт. Он же обеденный перерыв, медленно перетекающий в ужин.

Погода встретила годовщину Великой Октябрьской Социалистической обильным снегопадом. Поэтому парти, которое устраивал Сашка с Мариной в качестве и.

о. хозяйки, скорее походило на встречу Нового года.

Сашка всегда любил собирать разношерстные компании и наблюдать, что же из этого выйдет. Он бравировал собственной бесцеремонностью – она жила частью его театрализованной натуры. «Вогнать чувака в нестандарт», – так это называлось.

-Экзистенция, старик – великая вещь – колеса глотать не надо, как на душе хорошо. Тянет она меня. Ну просто тянет… Как молодая и красивая…  Му-у-у-ух.