Право на одиночество

Столовая выглядела совсем обычной, если не считать книжных шкафов, которые перекрывали все стены от пола до потолка. Такой интеллигентский фон для застольных бесед. Огромный прямоугольный стол довершал интерьер. На столе красовались закуски. У стола тусовались гости. В основном завсегдатаи, в числе которых на правах подруги оказалась и Катерина. Миша разбавил компанию своим коллегой – хирургом приблизительно нашего возраста. И еще пригласил четырех девушек – институток. Практику они проходили под Мишиным патронажем.

Практику – и больше ничего. Может и меньше, я не знаю. Попрактиковали и в гости пришли – хорошее дело.

Катя в этот вечер снова оделась подчеркнуто строго. И было видно, что она чуть-чуть нервничает, когда я жал на кнопку звонка Мишкиной квартиры. Мы опоздали. Совсем немного, но достаточно, чтобы попасть в центр внимания. Как на смотринах. Первые фразы дались ей с трудом. Но потом, почувствовав волну благожелательного интереса, она превратилась в котенка, норовящего поиграть с подвернувшимся кавалером.

Болтая с моими друзьями, она иногда оборачивалась ко мне, как бы спрашивая: «Все хорошо?» или: «Как я тебе нравлюсь?». И я улыбался и кивал в ответ, стараясь не выпасть из зоны чьего бы то ни было внимания.

Причина схода выяснилась довольно быстро. Хозяин дома, похоже, выискал себе подходящую партию и решил ввести ее в круг своих знакомцев. Претендентка оказалась высокой плосковатой дамочкой с темными короткими волосами, немного костистым лицом и приветливой холодностью.

Взгляд ее обещал вероятному супругу порядок и покой семейной жизни. Но нам – собутыльникам не сулил ничего хорошего. Мы этот факт в расчет не приняли. Еще не известно, чья возьмет. 

Я был рад, что мы с Катей оказались немного в стороне, и только наблюдал за развитием мизансцены. Миша мило улыбался. А права хозяйки уже взяла на себя его подруга. Она звалась Наташа и доброжелательно смотрела на происходящее – так, шалости юности, которыми надо же перебеситься. Мы расслаблялись – нам ни к чему было  что-то из себя изображать.

Остальные девочки оказались далеко не столь серьезны и благовоспитанны. Необходимости много пить, чтобы сход превратился в галдящий улей, не возникло. Все заговорили разом, громко, без притирки. Мне нравилось. Михаил периодически предлагал попробовать новые блюда и напоминал, КТО это приготовил. Потом даже ему это надоело. И теперь действие развивалось по неизменному сценарию – от общего к частному.