Terra Incognita

 Не слышал, чтоб с такого крючка сорвалась хоть одна золотая рыбка.

–   Был я тут здорово «под шафэ», – разъяснил мне Димон суть вопроса. – И шоркал одну курсистку часа два подряд. Никак не мог кончить. Да еще нес всякую пьяную бредятину о любви и смысле существования. После этого прослыл суперменом. О как! Сарафанное радио, брат, двигатель успеха.

Мне в этом вопросе никогда особенно не везло.  

–   Ты выбираешь себе самых доступных, – завидовал я. – На настоящих фей времени не хватает.

–     Представь меня хоть одной своей фее, и я  уйду в монахи.

С легким сердцем.

–     В монахи не выйдет.

–     Пусть! Пойду послушником. Лишь бы взяли.

Я в ответ только хмыкнул. Скептически.

Общественная жизнь Димона была не менее интенсивна. Он умел представить себя активистом и получал от этого разные мелкие выгоды. На культурно-массовые мероприятия не ходил. Но стремился. И так, что все об этом знали. На собраниях выступал редко, разве что по вопросам, кого и когда отправить в пригородный совхоз на картошку.

Орал больше всех исключительно с той целью, чтобы его назначили разводящим. А уж в плане разводок он был настоящий дока. Пробил себе комнату в общаге на двух человек, одним из которых был сам, а второй почти все время жил при тетушке в ближнем пригороде.  

Надо ли говорить, что мои появления в этом жилище были почти регулярны. Вместе с ним там периодически тусовались ребята с Димкиного факультета и бытовали девы, самой разной социальной принадлежности: поварихи, кондитеры, художницы, журналистки, начитанные и высокомерные девочки с филфака, студентки консерватории.

Богема, одним словом. Или бомонд? Вечно я путаюсь в этих названиях.

Мне всегда импонировали его сердечность и беспринципность – естественность, одним словом. Было в нем что-то от инфернального шика шалостей кота Бегемота. Он поступал именно так, как я себе позволить никогда не мог, и пренебрегал правилами приличия не из хулиганских побуждений, а скорее из самоуважения.

Но с законом старался оставаться в ладу.

Я принимал посильное участие в затеях Димки, но скорее в качестве оруженосца. Не хватало амбициозности. Мои блестящие идеи тонули в беспечной суете огромной общаги. Мы провоцировали жизнь, и она платила нам точно тем же. 

Времени хватало на все. Его было завались. До черта. Не жалко. Транжирь – не хочу! О чем жалеть, ведь вюности человек бессмертен. 

Жили по студенчески – весело и скудно.