Terra Incognita

«Отдельную секту образуют американцы, – решил я вставить собственную мысль,  – люди как люди – шумные, самоуверенные, с толстыми задницами и младенчески гладкими лицами. Они всегда отгорожены от прочей публики; похожи на детей, у которых только что отняли любимую игрушку, и свято уверены в собственной непогрешимости и богоизбранности Америки с ее неотъемлемым правом устанавливать свои порядки».

Я походил по комнате, пытаясь сосредоточится. Снял покрывало с зеркала. Постарался увидеть собственный взгляд.  Скорчил гримасу.

Лицо выглядело помятым. Красные глаза. Веки обметаны желтыми пятнами. Отражение мне не понравилось. Димкины записи были куда интересней.

«Сейчас, когда православная религиозность начала вытеснять туманную экзотику инородных культов, пришло время взяться за повседневность. 

Средний человек не способен перечислить десять заповедей или название планет Солнечной системы. Тем более он не помнит слов гимна родной страны. В голове у него стандартный набор медийных персонажей.

 И вместе с тем – он кладезь информации касательно автомобилей, возрастных болезней и прочих видов спорта. Жизнь становится УТИЛИТАРНОЙ. И все же.

Мы не станем «останавливаться на достигнутом» и рассуждать о том, кто нас изготовил. Выберем то, что можем изготовить мы сами. 

Мир горний и мир дольний станут единым целым. Надо всего лишь инкорпорировать себя в тело мифа.

И в этом нет никакого логического тупика. Важно понять, что проблема Творца и проблема бессмертия не соотносятся друг с другом никак.

Наличие Бога вовсе не наделяет бессмертием наши души. 

Представь себе – ему до нас нет никакого дела. Поставивший эксперимент не участвует в процессе. Ему важен только результат. 

Сущему нет дела до нашей возни на этой планете. Оно знает только себя. И может осознать нас только по своему образу и подобию.

Древняя история учит, что тот, кто нас создал, сам не был ни бессмертным, ни – тем более – всемогущим.

Он нам ничем не обязан, а, значит, и мы ему. И вся человеческая религиозность сводится в итоге к формированию этических норм.

Но одним этим уже оправдывает свое существование»

В дезинфицирующее воздействие религии на народную нравственность и то, что вера в Бога исцеляет от греховности, мне верилось как-то не очень. Поскольку, если бы Бог серьезно возражал против греха, он должен был ликвидировать поводы для искушения. Но сделать это отчего-то забыл. Оттого и цели творения становились немного расплывчатыми.