Terra Incognita

– В любом случае «критическая масса» необходима не только карликам, но и гигантам. Чтобы создать собственную культуру, необходим запас численности. 

Поэтому внутри секты наличествует всего лишь два основных правила – она старается максимально расширить свои ряды и любыми способами удержать своих послушников. Следуй им, и ты на пути к успеху.

Я уже говорил об этом, забыв упомянуть, пожалуй, лишь то, что чем меньше численность носителей культурной традиции, тем меньшей гибкостью мысли они отличается.

Главная задача человека в вере – достичь согласия с самим собой. И в этом смысле сектантство может стать для нас позитивным примером. Люди всегда делились на апологетов и отступников. Но и отступники – тоже апологеты. Им только нужен новый Символ Веры соответствующей масти. Остается только правильно сдать колоду или подобрать фасон. Считать себя выродком не так уж и плохо – никому не надо доказывать свою инаковость.

Ограничение посылов так же органично для человека, как и стремление идти вперед. Создание препятствий на пути к желаемой цели только укрепляет дух и отвлекает от мыслей о смерти. Будит разум. И в этом я вижу промысел Божий».

Под этой записью располагался рисунок: три распятия на лысой горе, которая сама была – огромный человеческий череп. Сквозь его глазницы шествовала толпа факельщиков, и ни один из них не смотрел наверх.

«Все хорошее в жизни дается нелегко. Иначе каждый бы заполучил то, что ему нужно, и умер от скуки.

Я перестаю думать о сиюминутном. Верю, что настоящая реальность, вовсе не в этом, и мне удастся ее достичь.

Люди бегут от страха смерти. Это было всегда. Со временем изменялось только направление движения. Я остаюсь на месте, потому что знаю: самый простой способ отделаться от этого страха – взять и умереть. 

Сознание того, что ты умираешь, насильно ставит тебя в положение безнаказанности.

Согласись, шанс впасть в эту пропасть дается не каждому. И даже не в нее, потому что это не выбор, а безвыборность. Так-то, брат.

Были времена, когда мы думали, что нас за собой ведет только жизнь, теперь я понимаю, что это – только видимость.