Terra Incognita

– Только не женщине! – добавил, видя, как заглянувшая в дверь Симочка побледнела и потянулась за ножницам. 

–      Отчего же?

–      Была уже одна такая Пандора…

Симочка хлопнула глазками и отдала ножницы мне, глядя на коробку с ужасом почти благоговейным.

–     Можешь выйти.

–     Я?

–      А если бомба?

–   Не тикает, – пояснила секретарша, но рысью выбежала из кабинета. 

Я развернул посылку. Там лежала визитка Михаила – брата Димона.

И еще одна – последняя тетрадь.  Записи в ней начинались с седьмой страницы.

«Вот, наступил последний день творенья. Усталый Бог обозрел просторы своей Вселенной и увидел, что это хорошо. Засмеялся и крикнул своим Богам:

–     Смотрите, Всемогущие, как прекрасно то, что я создал! 

Они молчали. У Них не хватало желания материализоваться.

Бог снова окинул сотворенное и решил, что это хорошо…

«Взгляни на себя, – услышал Он Их голос, – Все – и Ты, и Мы, и Сущее  –  рожденослучайностью.

Больше ничем. Тебе недостаточно. Ты сам создаешь свои цепи. Взгляни же».

И Он нырнул в себя, как в текучую среду. Она прибывала, ниспадала, проникала снаружи и исчезала внутрь. Его окутали мириады миров, ощутивших, что значит сосуществовать. Он был творцом и частью создания – ее целью. Он  воспринимал ее со всех сторон и разом. Осознавал себя прародителем и эмбрионом одновременно. Понятия висли на Нем как вериги, переходя в откровение. И понимание того, что теперь не уйти от его притяжения.

Это ловушка. Он знал это, но шел вдоль него, точно вдоль испещренных дырами стен. Сквозь прорехи хлестала действительность, но выбраться в ее царство Он больше не мог.

Постепенно Он уверовал, что вступил в пространство потрясающей истины и внятности. Эти края и стали обителью света, что нес сокровенную суть бытия. Благодать сотворения и его гибельный привкус.

И это знание пересилило свет, как до того свет пересилил время. Смыслы смещались. 

В Нем что-то росло, Он менял форму, как меняют форму капли дождя и линии тумана.

Время и свет были лишь средствами, путями в сферу, где пребывают вне измерений и восторга. Где знают. Где обитают Высшие Боги и Боги Высших Богов. 

Он видел Их. И безмерное одиночество. Их предельная отчужденность совпала теперь с предельным взаимопроникновением всего и вся. Крайности сливались, ибо обусловливали друг друга. Равнодушие деталей было неотъемлемо от их родственности.