Terra Incognita

С начала войны попал он в танковую школу, избежав тем самым участия в разгромных боях начала гитлеровского наступления. Получил офицерские звездочки и был направлен на формирование одной из резервных армий. На фронт не стремился, но и от боев не увиливал. Победно воевал на Третьем Белорусском, где во время проведения операции «Багратион» – в августе 44-го – получил контузию, а через пару месяцев – после выписки из госпиталя – майорские звезды на погоны и направление в части тылового обеспечения. Там он, не геройствуя, и дослужил до самой Победы.

 

Вернувшись домой, дед женился на фабричной служащей и получил назначение начальником интендантской службы Багеровского авиаполка. Жил неспешно, мучился головными болями, выл по ночам, но дотянул до выхода в отставку. На том и почил с миром. Однако же успел воспитать и выучить сына и дочь. И даже увидеть внука.

Деда я помнил смутно – шершавые руки, гимнастерка без погон, голос с хрипотцой. Слишком быстро его не стало. Рос я при бабке, почти беспризорником.

Родители учились в столичном ВУЗе и наезжали лишь иногда – на каникулах. Я воспринимал их как пришельцев. Почти космических.

Тут в моей жизни и появился Димон.

Если вдуматься – это было ужасно давно. Еще в эпоху социалистической морали и общественной безмятежности. Мысли о будущем являлись исключительно светлыми. Мы гордились своей страной, идеалами социализма, октябрятским значком и пионерским галстуком, а временные трудности воспринимались всего лишь как неудобства в пути.

В километре от гарнизонного городка, где текло мое детство, был овраг, тянущийся до самого горизонта. Пологие края его густо заросли травой и кустарником. Ничего необычного с виду. Овраг как овраг – противотанковый ров времен последней войны. Рядом убогий столп с надписью о жертвах оккупации. Терновник и акации кое-где по закрайкам. Мимо по шоссе катили машины. К горизонту уходили изумрудные поля озимых. Слева на взгорье ютилось крохотное сельское кладбище. 

Назывался овраг тот Багеровским рвом.

 И старшие говорили, что в войну там расстреляли десятки тысяч. И один раз пацан из соседней квартиры под страхом смертельной тайны рассказал мне, что один Димон – тот, что из дома напротив – нашел во рву почти целый человеческий череп с зубами.

А хранит его где-то в подвале, –  выдавил сосед загробным голосом и потребовал. – Поклянись, что никому не скажешь! Клянусь! – отрапортовал я и отправился разыскивать Димона.